Книга Его малышка на миллион, страница 80 – Юлия Бузакина

Спящую красавицу Екатерину крепко пристегнули ремнем безопасности к заднему сиденью, и Поляков устроился на водительском месте.

— Запрыгивай, Андрей! Чтобы не привлекать внимания, поедем в школу окольными путями, через частный сектор!

Погасив фары, они блуждали по бездорожью, и Поляков в сотый раз поблагодарил высшие силы за то, что нет дождя, иначе по окончании сомнительной операции пришлось бы ехать на автомойку.

Вот и школа. Тусклый свет у главного входа и свет в каморке сторожа на первом этаже рядом с турникетами.

— Надо подъехать с другой стороны, как рассказывала Аля, – всматриваясь в полумрак, предложил Северский.

— Попробуй тут разберись в полумраке, где какая сторона! – подозрительно взглянув на томно застонавшую во сне директрису, фыркнул Поляков.

— Жди здесь, я пойду поищу заветную дверь.

— Не оставляй меня с нею наедине! Вдруг эта пиранья очнется?!

— Если очнется, скажешь, что ты таксист и попросишь ее оплатить поездку!

— Очень смешно!

Дверь Андрей нашел быстро. Все в точности, как говорила Аля: замок висит. Подергал – обманка, не заперто. Андрей даже воспрянул духом.

— То, что надо! Осталось дотащить Екатерину до ее кабинета, и дело в шляпе!

Он вернулся к машине. Поляков нервно ерзал.

— Ну что, нашел вход?

— Нашел. Возьми телефон, там может фонарик понадобиться.

В полумраке они крались по дорожке меж зарослей благоухающей черемухи: впереди – Северский с директрисой на руках, а сзади – Поляков с телефоном наготове.

Добрались до задней двери, сняли замок и поменялись местами. Теперь Поляков шел впереди, освещая Северскому путь фонариком в телефоне.

— Что-то она тяжелая! – рычал запыхавшийся Северский.

— Может, у нее кость широкая? – предположил Поляков. – О, приемная директора! Прибыли!

Пошарив в сумочке Екатерины Федоровны, он извлек оттуда ключ и открыл приемную.

— А второй ключ где? – спросил Поляков, возившийся с сумочкой.

— Проверь: этот не подходит к ее кабинету?

— Нет, не подходит.

— Елки зеленые! Тогда здесь ее и оставим!

— И то верно! Пусть сама ключ от кабинета ищет, как проснется!

С улицы в кабинет попадал свет фонарей, и Северский осмотрелся в полумраке.

На столе секретаря Люси безупречными ровными стопками были разложены документы, а в правом углу стояла накрытая полиэтиленом гипсовая скульптура.

— Сюда и посадим! – Поляков указал на кресло секретаря.

Северский подхватил Екатерину поудобнее и обогнул стол с нею на руках.

— Андрюха, осторожнее! Скульптура! – вскрикнул Поляков, но было поздно: ноги директрисы толкнули скульптуру, и та, качнувшись, с грохотом упала на пол. Полиэтилен соскользнул, и по полу покатилась отколовшаяся голова.

— Фу ты ну ты! Жуть какая! – вздрогнул Поляков.

Северский выругался, перешагнул через тело скульптуры и попытался усадить Екатерину Федоровну в кресло.

В кресло директриса села как влитая.

— Даже фиксировать не надо! – удовлетворенно выдохнул Северский.

— А с этим что делать? – подал голос Поляков.

У его ног лежала гипсовая голова.

— Ничего, пусть так лежит.

— Может, скотчем голову обратно примотаем? А то нехорошо как-то получилось: вдруг это кто-то великий без головы остался? В школах же устанавливают скульптуры видных политических деятелей или ученых?

— Не знаю, что там устанавливают! Пойдем отсюда скорее!