Книга Выскочка-2, страница 102 – Юлия Бузакина

— Я не хочу! – нахохлилась девочка. – И почему папа не едет домой? Я сегодня видела, наш новый дом почти готов. Пора переезжать.

— Я не знаю, почему он не едет. У него есть дела в городе, – растерялась Валерия.

— Может, ему позвонить? Он должен знать, что дом уже почти достроили!

— Сара! Папа вернется, когда посчитает нужным! – она поднялась из-за стола и начала собирать тарелки в посудомоечную машину.

— Если ты не хочешь звонить, можно хотя бы посмотреть мультики в домашнем кинотеатре? – демонстративно громко встала со своего места дочь. Маленькая Сара считала, что отец принадлежит ей одной. В семье больше не было его любимых маленьких девочек. Интуитивно она чувствовала – в отношениях папы и мамы что-то не так. Но мама – это всего лишь жена папы. А Сара – дочь. Ей папа никогда не посмеет отказать в любви.

— Да, я чуть позже наберу вам ванную, – Лера сделала вид, что не заметила ее недовольства.

Как и маленькая Сара, она все ждала его возвращения домой. И пока дети плескались в ванной, и потом, когда читала им сказку перед сном.

«Боже, но неужели так сложно позвонить?» – расстроенная почти до слез, укрывала одеяльцем Сару, а затем Дениса Лера.

Вот и наступил час, когда можно спокойно выскользнуть на лоджию. Дать себе небольшую передышку, прежде чем наступит самый страшный момент – время, когда она окажется одна в пустой, холодной постели и будет горько плакать от одиночества, бессильно сжимая подушку.

«Сегодня я чувствую себя еще хуже, чем обычно. Андрей вторые сутки в городе и даже не заехал повидаться с детьми. Дом строят для того, чтобы потом выгодно продать? Неужели эта Саша смогла убедить его остаться в Розе Хутор?» – поеживаясь от ночной осенней сырости, Лера курила вторую сигарету подряд. Прохлада пробиралась под тонкий шелковый халат, заставляла дрожать, но войти обратно в пустую спальню казалось еще худшей участью, чем мерзнуть на улице.

После третьей сигареты холод взял вверх над одиночеством. Лера, выбросив остатки сигарет в мусорный пакет, решительно дернула на себя дверь и сдавленно вскрикнула от неожиданности – в мятой рубашке и джинсах, скрестив руки на груди и презрительно морщась, перед ней стоял муж.

— Боже мой, ты до смерти напугал меня! – схватившись за сердце, замерла она.

— Зачем ты куришь? – фыркнул он в ответ. – Дом же освящали! В освященном помещении курить нельзя!

— Я курю на лоджии, – пожала плечами Лера. – Так немного легче пережить предательство любимого мужчины. У одиночества свои причуды.

Он поморщился, словно от зубной боли, но больше ничего не сказал про вред курения. Сел на кровать и начал стягивать с себя грязную одежду. Первой на пол полетела рубашка.

— Ты к нам надолго или, как обычно, на двадцать минут? – нерешительно остановившись перед кроватью, и боясь поверить в то, что он вернулся, посматривала на него Лера.

— Навсегда, как ты и заказывала. – Андрею удалось справиться с джинсами, и он поднял голову. – Я очень устал за эти два дня, Лера. В больнице и за рулем не поспишь, понимаешь? Потом была стройка, проблемы с бухгалтерией в «Преображении»… Я даже не помню, когда в последний раз пил кофе. Если в твоем сердце осталось хоть немного тепла после всего, что я натворил, будь добра, разогрей мне что-нибудь поесть, пока я приму душ. А после мы поговорим. Обещаю.