Книга Выскочка, страница 121 – Юлия Бузакина

— Нет, она, как раз, совсем не бедная. Цветет и пахнет. А вот Марта Сергеевна пережить такой выбор своей племянницы никак не может. И мне кажется, женитьба Андрея здесь совершенно не при чем, – заулыбалась Мирра. – Хотя, что мы о них говорим, сегодня же твой день! Когда вы с Андреем улетаете в Париж?

— Завтра ночью. На целых семь дней, – лицо невесты засияло, и всем, находящимся в комнате, показалось, что солнце все же выглянуло из-за туч. – Я жду этого даже больше, чем сегодняшнюю церемонию!

Где-то вдалеке послышались нетерпеливые сигналы машин, и от волнения Лера слегка побледнела.

Вскоре все слилось в одну большую суетливую картину. Вокруг бегали нанятые Коленькой официанты, гости что-то выкрикивали, смеялись, говорили тосты.

Андрей сиял безупречностью. Темные волнистые волосы были аккуратно зачесаны назад, костюм цвета белого камня выгодно оттенял успевшую покрыться золотистым загаром кожу, а его взгляд светился той трогательной нежностью, которая встречается только у влюбленных в день их свадьбы.

Лера полюбовалась мгновение своим суженым и уверенно шагнула ему навстречу, тут же потонув в шумных возгласах и звонах бокалов.

Потом была церемония в местном ЗАГСе, неуемное веселье в ресторане Льва Константиновича и бесчисленные поздравления в адрес молодой семьи. К полуночи музыканты устали петь, а новоиспеченные супруги потеряли счет подаркам и пожеланиям. Шестиярусный торт с фигурками жениха и невесты исчезал на глазах, шампанское весело шипело в бокалах, а гости возбужденно обсуждали готовящийся во дворе ресторана салют.

Вскоре темное небо озарили яркие вспышки фейерверка. Андрей привлек жену к себе и нежно поцеловал.

«Горько! Горько!» – кричали вокруг почти незнакомые Лере партнеры по бизнесу Льва Константиновича вместе со своими вторыми половинками, высокомерно оценивающими стоимость наряда невесты. А она почему-то вдруг почувствовала бездонную тоску оттого, что в этот день рядом с ней нет старшей сестры. Это было лишь мгновение, но оно острым осколком врезалось ей в сердце и еще долго не давало покоя.

Париж. Он завораживал, манил, звал к себе. И Лера, очарованная им, никак не могла надышаться этой атмосферой, пропитанной романтикой и вдохновением. Ей нравилось в Париже практически все: величественные дворцы, магазинчики, милые, уютные уличные кафе.

Она, захлебываясь от восторга, рассматривала картины на площади Тертр, и Андрей купил одну из них ей в подарок. На картине была изображена Эйфелева башня, утопавшая в темно-красных и синих тонах.

— Когда у нас будет своя гостиная, я обязательно повешу эту картину туда!– пообещала Лера, прижимая к груди огромный холст.

Вечерами они гуляли по живописным улочкам, и Лере казалось, что ее счастью не будет конца.

— Я так хочу ребенка! – теряясь в объятиях Андрея, шептала она. – Нашего с тобой ребенка…

— Лерочка, у нас медовый месяц, мы в Париже и делаем все возможное для того, чтобы ребенок получился, – шептал ей в ответ муж. – Неужели ты думаешь, что этого не произойдет?

А когда они вернулись домой, Лера обнаружила, что ребенка не будет, потому что у нее началась менструация. Она еще никогда не плакала так горько. Сидя на полу в спальне вокруг почти собранных коробок для переезда, она рыдала несколько часов подряд, прижимая к себе слегка пыльную картину, подаренную Андреем в Париже, и казалось, уже ничто ее не утешит.