Книга Выскочка, страница 35 – Юлия Бузакина

Она вернулась к экрану и снова вспомнила темную остановку и сверкающий внедорожник. А что, если представить себе Андрея? Не обидится же Марта Сергеевна на то, что Лера возьмет желанную пассию ее Ниночки напрокат для своей фантазии? Внутри что-то зажглось, и Лера принялась за работу. Нет, лучше она представит, что ее заказчик не Антон Владимирович, а Андрей. Он – владелец собственной гостиницы, и ему очень нравится розовый и сиреневый. А потом он приглашает ее на кофе, они незаметно оказываются наедине в созданном ею интерьере…

Лера так увлеклась игрой воображения, что не заметила, как пролетело время.

— О-о, вот это, я понимаю, интерьер, – с интересом заглянула в компьютер Мирра. – Кого ты сюда вселила? Антонио Бандероса?

— Почти, – хихикнула Лера, не желая разглашать свой секрет.

— Я обедать. Ты со мной?

— С тобой, – почему-то у Леры было очень хорошее настроение. Теперь Антон Владимирович останется доволен.

Вернувшись в свой пустой дом пораньше, Лера принялась за картины. Не на шутку разыгравшееся воображение дало стимул творчеству, и она просидела в мастерской, сделанной из маленькой комнаты, почти до полуночи. Воображение рисовало наброски: темную, непроглядную ночь, силуэты мужчины и женщины на фоне едва проступающей, измученной беспощадным колючим ветром серой листвы деревьев. Картина получалась, и Лера уже подумывала показать ее Александру Даниловичу. Он точно знает, как сделать картину незабываемой.

На следующий день ветер прекратился, выглянуло солнце, и море снова сверкало всеми цветами радуги в его лучах. Бережно прижимая к себе набросок, Лера торопилась в художественную лавку к мастеру.

— Красота! – довольно потирал руки Александр Данилович. – Из этого получится незабываемый шедевр. Даже в пепельно-серых тонах. А если добавить немного розового и синего, то вообще глаз не оторвешь. Оставайся, будем работать.

— Я с удовольствием! – с особым рвением принялась Лера за картину.       Хорошо, что в мастерской полно красок и они всегда под рукой. Мастер периодически появлялся за ее спиной и довольно кивал. Изредка брал кисть в свои руки и добавлял нужный штрих.

— Если все пройдет гладко, в марте поедем на выставку в Краснодар, – пообещал он. – Нужны еще картины, Лера. Две работы – это как-то несерьезно.

— А эту можно будет выставлять? – повернулась к художнику Лера.

— О да! Любовь – это очень значимо, – закивал Александр Данилович. – Доведем до ума, и будет прекрасная картина о любви.

— О… любви? – осеклась Лера. Снова взглянула на начинающий проступать сюжет.

— А о чем же еще? – хмыкнул в недавно отрощенную седую бородку мастер.

— О любви, – растерянно повторила она и дрожащей рукой окунула кисть в пепельно-серую краску.

Андрей медленно ехал по скользкой дороге. Ему пришлось задержаться на одной из строек в прибрежной зоне, но о своем несвоевременном возвращении он ни капли не жалел – ведь благодаря этому ему удалось провести потрясающую ночь в номере одинокой состоятельной дамочки из Адыгеи.

Андрей довольно зевнул, от приятных воспоминаний его потянуло в сон. «Женщины иногда бывают так доверчивы! Отпусти их в отпуск без второй половины, и они вытворяют в постели такое, что даже не приснится обычному холостому мужчине…» – заулыбался он.