Книга Леди уходят красиво, страница 27 – Юлия Бузакина

— Конечно. Варь, только скажи, что взять.

— Все, —коротко ответила она. – Там мои вещи. Алик почти ничего мне не покупал. Только украшения, норковую шубу и жилетку. Их оставь.

— Я перевезу твои вещи ко мне, – хмуро посмотрела на нее Света.

На выходе из палаты они наткнулись на лечащего врача.

— У вас что, нет платных палат? – набросился на нее Иосиф Владимирович. – Почему моя невестка лежит в общей палате, где даже полы не моют?

— Бесплатная медицина, – ничуть не смутившись, пожала плечами акушер-гинеколог.

— Немедленно переведите Варю в нормальную палату!

— Хозрасчетный отдел прямо по коридору.

К вечеру Варвару перевели в отдельную хозрасчетную палату, а ее банковский счет пополнился на сто тысяч рублей.

— Ну, теперь у тебя хотя бы не возникнет проблем с деньгами, – затаскивая в палату большую сумку с вещами, философски предположила Света.

— Иосифа Владимировича обязательно было подключать к нашей грязной истории? – спросила Варя, глядя на нее с кровати.

— Конечно. А как же иначе? Маму ты запретила подключать, так пусть хотя бы свекор шевелится. Им не отвертеться, подружка. Следователь уже завел уголовное дело. Иосиф Владимирович в курсе.

— Знаешь, что для меня сейчас труднее всего?

— Что?

— Разговаривать с мамой по телефону. Она звонит мне два раза в день. Говорит, что ей снятся плохие сны про меня. Умоляет быть осторожнее. Сетует, что мы так редко видимся. Страшно щебетать по пятнадцать минут о том, как я счастлива, и слать ей фотографии с Кипра, где мы с Аликом улыбаемся. Мне кажется, что я больше не могу ее обманывать. Но когда думаю о том, что с ней станет, если она узнает правду, становится еще хуже.

— Не переживай, это временно. Завтра тебе станет немного лучше, послезавтра – еще лучше. Главное – верить, что все будет хорошо.

— У меня больше нет веры. Ничего не осталось, Света… Ни семьи, ни работы, ни будущего.

— Будущее есть всегда! Нет выхода только из гроба, запомни это! Слава Богу, ты у нас жива и идешь на поправку. А подонка Алика мы посадим. Надолго посадим в тюрьму. Я тебе обещаю.

— Жаль, что это не вернет моего ребенка. Я так хотела его! – Варя поникла. – Это чудесно, когда внутри тебя живет маленькая жизнь. Я будто расцвела, понимаешь?

Света села рядом. Некоторое время они молчали. За больничным окном слышались детские голоса, веселый смех. Пахло теплой землей и цветами. Варе хотелось плакать, но слез не было. Плакало сердце, а глаза оставались сухими.

— Я чай купила хороший. Успокаивающий. И мед. Давай, чаю попьем? – осторожно предложила подруга.

— Давай, – согласилась Варвара. Чай, конечно, не мог исцелить ее тело и душу, но хотя бы успокаивал.

— Как только тебя выпишут, поживешь у меня, – включая больничный электрический чайник, решила за нее Света. – А там видно будет.

— Ох, Светик, и что бы я без тебя делала? – украдкой вздохнула Варя. – Как только поправлюсь, уеду в Волгоград. Лучше не иметь за душой ни гроша, но жить спокойно, чем так, как я с Аликом жила…

— Его так и не нашли. Из гостиницы твой супруг испарился, – покачала головой Света. – Мне следователь сегодня сказал. Они запрос на Кипр отправляли.

— Почуял, видимо, что жареным запахло, и затаился, – нахмурилась Варя. – Папочка, небось, его и покрывает.

— Мы его все равно найдем. Из-под земли достанем, – пообещала Света. – Вот увидишь.