Книга Леди уходят красиво, страница 45 – Юлия Бузакина

Варя зажмурилась и отогнала от себя наваждение. Такого не будет. На этот раз она не позволит.

Она вышла на парковку, подошла к своей новой белоснежной «Ауди», которую Олег Викторович разрешил оформить в кредит и, с опаской осматриваясь по сторонам, села за руль. Алика нигде не было.

По дороге Варя останавливалась в мини-маркете, продающем суши – она любила горячие роллы. Приобретя темпура и киото на ужин, снова долго осматривалась по сторонам на быстро темнеющей осенней улице, прежде чем сесть в машину. К счастью, за ней никто не следил.

Добравшись до корпоративной квартиры, Варя быстро заперлась на все имеющиеся замки и только тогда немного успокоилась.

Она позволила себе расслабиться под горячими струями душа. Сев на пол казенной душевой кабинки, она сжалась в комок, и вскоре ее начали сотрясать рыдания. Она плакала так долго, что ей казалось, наступила глубокая ночь.

Кое-как успокоившись, Варя выбралась из ванной, сделала себе горячий чай, закуталась в теплый длинный халат, оставшийся в квартире неизвестно от кого и тщательно ею выстиранный, и устроилась на небольшом угловом диване, который в разложенном виде служил ей постелью.

Бледная и осунувшаяся после горьких слез, Варвара неподвижно сидела на диване, подобрав под себя ноги, и таращилась на оклеенную светлой рогожкой стену. В телефоне мелькали пропущенные вызовы от Светы, от Журавлева, один был даже от мамы, но Варя не хотела никому перезванивать. На нее будто напал ступор. В голове было пусто. Она не знала, что ей делать дальше.

Громкий стук в дверь прервал ее одинокое времяпровождение, и Варя вспомнила, что Олег Викторович обещал заехать к ней вечером. Она отставила чай в сторону и пошла открывать.

Взглянув в глазок, она увидела Журавлева. В руках у Наполеона-поглотителя был пакет из супермаркета. Варя против воли заулыбалась и бросилась отпирать дверь.

— Извини, что так поздно, Варя, – вваливаясь в квартиру, как к себе домой, криво улыбнулся ей начальник. – У меня возникли проблемы.

— Утопили кого-то не того? – следуя за ним на кухню, вяло поинтересовалась она.

— Нет. Это личное, – хмуро поставил на стол пакет с продуктами Журавлев. – Ты плакала, что ли?

— Плакала, – пожала плечами Варя, чувствуя, как глаза снова наполняют слезы.

— Ясно. А выпить, случайно, не хочешь?

— Хочу.

Он извлек из пакета бутылку коньяка и лимон.

— Как ты ешь эти гадкие рисовые шарики? – отодвигая в сторону ее коробку с роллами, поморщился он. – На, вот, лимон нарежь.

— Хорошо.

Варя послушно взяла лимон, вымыла его и принялась нарезать на блюдце маленьким ножиком. Она вдруг подумала, что живет на квартире у бандитов, собирается пить коньяк с одним из них, и ее это совсем не беспокоит. Ее бы даже не удивило, если бы Журавлев приволок в квартиру труп в мешке и начал бы разделывать его в ванной, попутно требуя от Вари, чтобы она наливала ему в стопку коньяк и подносила, чтобы он не измазал стопку в кровь.

Странное дело: ни Журавлев, ни Кулагин с его мордоворотами не вызывали в ней такого дикого животного страха, как проклятый Алик.

Из пакета появилась сырокопченая колбаса в нарезке и банка красной икры.

— Нет повода не выпить, – потирая руки, зло пробормотал Журавлев и плеснул коньяк на дно граненых стаканов, которые нашел здесь же, в казенном буфете.