Книга Леди уходят красиво, страница 80 – Юлия Бузакина

Его руки скользнули под шелковую ткань и нащупали тонкую резинку ажурных трусиков. Варя не противилась. Она чуть не задохнулась от вихря, мгновенно поднявшегося в ее теле. Это было потрясающе – его горячие руки, дерзко и уверенно скользящие под халатиком, и прохладные, чувственные губы, со страстью впивающиеся в ее нежную кожу у основания шеи.

— Какая ты теплая и приятная… я хочу тебя снова… – сорвалось с его губ хриплое признание.

Он уже не спрашивал у нее разрешения. Просто подтолкнул к окну и дернул вверх шелковую ткань.

Варя вцепилась пальцами в подоконник и прикрыла глаза. Горячие ладони Кулагина поглаживали ее обнаженные бедра и спину. Они ласкали, дразнили, заставляли ее кусать губы и прогибаться ему навстречу. Ажурные трусики упали к ее ногам, и она снова почувствовала его внутри, такого твердого и сладкого одновременно. Низ живота наполнился тяжестью, по коже побежали мурашки, и вот она уже была на грани, почти готовая взорваться горячим наслаждением. Инстинктивно подавшись ему навстречу, она задвигалась с ним в одном ритме и, ощутив, как ее накрывает темной волной, беспомощно обмякла в его руках. Он прижал ее к себе, теперь бережно и осторожно, словно она хрупкая вещь, и поцеловал в макушку.

— Кто-то обещал завтрак, – все еще сбивающимся голосом проговорил у нее над ухом Кулагин. – Только трусики не забудь надеть, иначе мы не отлипнем от этого окна до самого обеда.

— Завтрак, да… совсем остынет… – одергивая черный халатик, словно эхо, повторила за ним Варя, у которой в голове стало совсем пусто.

— В пятницу отвезу тебя к себе домой, – пообещал Герман. Он как ни в чем не бывало уминал яичницу с беконом и при этом умудрялся говорить. – Там просторно, тебе понравится. Правда, совсем не обжито, но в ближайшее время я это исправлю.

— Хорошо, – улыбнулась Варя, глотнула остывший кофе и тут же поймала себя на мысли, что не знает, где он живет.

Потом он вез ее на работу, и это тоже было непривычно, как и то, как хихикнул Журавлев у входа, заставив ее покраснеть до кончиков ушей, когда Варя выбралась из хищной черной машины вместо своей белой.

— Герман, я смотрю, ты все же съехал? – жизнерадостно улыбаясь, прокричал Олег Викторович отъезжающему от входа Кулагину, на что тот хмуро показал ему средний палец правой руки и умчался в свое охранное агентство.

— Неужели нельзя сделать вид, что вы ничего не заметили? – сконфуженно фыркнула Варя.

— Так ведь неинтересно притворяться, – развел руками Наполеон-поглотитель.

Варя вдруг заметила, что он как-то по-особенному одет: бордовый пиджак в крупную клетку, белоснежная рубашка и алая «бабочка» вместо галстука.

— У вас сегодня день рождения, Олег Викторович? – уже в лифте поинтересовалась она.

— Нет. С чего это ты взяла?

— Вы одеты как-то… слишком нарядно.

— А-а-а! Так я же иду в театр вечером!

— В театр?

— Ну, да. А что, я не могу сходить в театр?

— Можете, конечно. Просто я не знала, что вы любите ходить по театрам.

— Иногда люблю. – Он пожал широкими плечами, облаченными в бордовый клетчатый пиджак. – Сегодня вечером стартует спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро».

На втором этаже Варе, наконец, удалось избавиться от его назойливой компании и режущей глаз алой «бабочки», и она, сделав себе ванильный капучино в автомате, побрела на третий этаж пешком.