Книга Леди уходят красиво, страница 91 – Юлия Бузакина

Ноябрь выдался сырым, но теплым, и Варя с удовольствием принялась помогать Герману готовить ужин на мангале.

Он возился у огня, ворочал угли и аппетитно шипящее на решетке мясо, а она закуталась в найденный на втором этаже в спальне шерстяной клетчатый плед и сидела на деревянной лавке у длинного деревянного стола. Вино согревало ей душу, и она постепенно расслаблялась, отодвигая в сторону тревожные мысли о муже и предстоящей передаче «Итоги», которая выйдет в эфир завтра утром.

— Гера, мне так хорошо здесь! – улыбаясь, проговорила Варя.

— Так оставайся, – оторвавшись от дымящего мангала, подмигнул ей он.

— До понедельника, пожалуй, останусь.

Кулагин ухмыльнулся и принялся брызгать водой на выбившееся из тлеющих углей пламя.

— Я говорю не про понедельник, Варя. Переезжай ко мне.

— Вот так, сразу? – испуганно посмотрела на него она.

Он оставил мясо, повернулся к ней, вскинул красивую бровь и пронзил её внимательным взглядом.

— А к чему тянуть? Или боишься?

— Не боюсь.

Сердце стучало где-то в горле, руки подрагивали. И не от страха, нет. Боялась Варя только своего мужа, потому что он был неуравновешенным психопатом. Рядом с Германом она волновалась.

— Тогда в чем проблема?

— Я не получила развод.

— И что? Мне плевать, Варя! Додавим мы этого Морозова, и он сам тебе развод даст. Поверь, и не таких ломали! – зловеще усмехнулся Герман.

Она грустно улыбнулась. Ей хотелось ему верить, даже несмотря на всю нецивилизованность способов давления на конкурентов, которыми с лихвой пользовались Герман и его сотрудники.

— Не веришь? – возмущенно продолжал заглядывать ей в глаза он.

— Верю.

— Тогда переезжай ко мне. Переедешь?

— Да.

Кулагин сгреб ее в охапку, прямо в клетчатом пледе, и крепко поцеловал в губы.

— Я боялся, что ты скажешь «нет», – хрипло выдохнул он.

Она обвила его шею руками, прильнула щекой к его груди и зажмурилась. Герман пах дымом, остатками утреннего одеколона после бритья и ее собственным женским счастьем, которое она мысленно тут же поклялась никому не отдавать.

С понедельника начался кошмар. Варе звонили журналисты. Они задавали беспардонные и мерзкие вопросы о ее личной жизни, о чувствах, нисколько не стесняясь собственного любопытства и жадного желания порыться в чужом грязном белье. Ей звонили коллеги и родственники Алика, взахлеб кричали, что такого не может быть: ведь Морозовы всегда считались идеальной молодой семьей.

Варя только успевала разводить руками – непонятно, откуда им всем удавалось узнать номер ее сотового телефона.

— Надо сменить номер, – хмурился Кулагин. – Иначе они доведут тебя до истерики своими каверзными вопросами.

Он купил ей другую сим-карту, но от этого было мало толку.

— Все, достаточно! Просто не отвечай на звонки. Бери трубку только когда звоню я, Олег или Света, – заглянув к ней в кабинет в четверг в самый разгар дурдома на телефоне, предложил Герман. – И вообще, давай лучше в обеденный перерыв в торговый центр сгоняем. Выберем обои для гостиной. Иначе ремонт никогда не сдвинется с места, а мы с тобой так и будем встречать Новый год с голыми стенами и на полу. И еще в мебельный надо заехать. В гостиную нам нужен большой кожаный диван. Вот, чтобы прямо совсем большой!

Он беспардонно уселся в ее рабочее кресло и впился глазами в плотно облегающую бедра ажурную юбку-«карандаш».