Книга Леди уходят красиво, страница 95 – Юлия Бузакина

Варя оставила бокалы и бросилась ему на помощь. Орхидей она купила пять штук, три белоснежные и две розовые, и теперь они стояли на полу в прозрачных дешевых горшках, ожидая, когда их переселят на новое место жительства.

— Я их в гостиной на окно пока поставлю, – поднимая с пола два горшка, решила Варя.

— Можешь и в спальню поставить, если хочешь. Я сейчас из салона машины еще мелочь принесу, что ты набрала в магазине.

— Давай, – с удовлетворением выдохнула она и понесла первые орхидеи в пустующую гостиную. Мелочей было много: занавески в пластиковых упаковках, декоративные подушки, плед и даже небольшой пушистый коврик, который планировалось уложить в спальне.

За то время, что они провели вместе, Варя успела заметить: Герман любит возиться по дому – прибивать, устанавливать, совершенствовать уже сделанное мастерами. Ему очень нравилось, что Варя где-то рядом, занимается своими женскими делами, и ее можно в любой момент позвать, чтобы посоветоваться или просто поболтать.

Кулагин вообще обладал непробиваемой уравновешенностью, а дома он окончательно расслаблялся и чем-то напоминал большого ленивого кота, от которого веяло уютом и покоем, и которого все время хотелось погладить. Лично для Вари любое «погладить» заканчивалось одинаково, в спальне на втором этаже, поэтому она научилась гладить его не так часто. Иначе, не ровен час, можно было запросто пропустить момент и элементарно залететь. Для них с Германом вопрос, связанный с детьми, был закрыт, по крайней мере, они его не обсуждали, да и обсуждать было нечего – Варя, как бы сильно она ни любила Германа, была чужой женой. Кулагина жутко раздражал такой расклад, но изменить что-либо в данный момент они были не в силах. Любой выпад в адрес Алика считался бы угрозой, а их двоих – Варю и Германа – и так уже считали преступниками. Поэтому, переступая порог своего общего дома, Варя и Герман оставляли недовольство снаружи и просто любили друг друга. Страдая от того, что их отношения формально были невозможны, они любили только сильнее.

Варя расставила орхидеи на окне и вернулась к своему занятию на кухне.

Вскоре пришел Герман. Он быстро переоделся и тоже принял горячий душ, чтобы согреться.

Потом они долго сидели на кухне в полумраке мерцающего пламени свечей: Герман – в светлой рубашке навыпуск и мягких брюках из шерсти, в плетеном кресле, а Варя – в теплом пушистом халате, у него на руках, с бокалом вина. Он гладил ее волосы, длинные и тяжелые, зарывался в них лицом, и от этого чувствовал себя очень счастливым.

— Твои волосы – это нечто восхитительное! – мурлыкал Кулагин. – Они такие мягкие и тяжелые и так вкусно пахнут цветами Если у нас когда-нибудь родится дочка, пусть у нее будут такие же волосы, как и у тебя.

— Гера – Варя с тревогой заглянула в глаза любимого. – Ты о чем говоришь? У нас не может быть детей. Я замужем за другим мужчиной.

— И что? Теоретически, у нас могут быть дети. Конечно, не сейчас, позже, когда мы вытравим Морозова из города.

— Вытравить мало. Он должен дать мне развод.

— Даст, не переживай.

— Пока весь город на его стороне.

— И что? Посудачат и успокоятся. А мы потихоньку отобьем у него всех клиентов. Доверие к нему все равно подорвано. Даже если он и поливает грязью нас с тобой, люди прекратят обращаться в его практику. Сама посуди: ты бы пошла к адвокату, которого обвиняют в жестоком обращении и рукоприкладстве? Особенно, учитывая, что ты была в положении?