Книга Олигарх, страница 41 – Юлия Бузакина

— Ага.

В машине было тепло и приятно.

— Все же, мне кажется — это лишнее, — устраиваясь поудобнее, высказала мысль я.

— Говорю же, приказы не обсуждаются. Да и знаешь, Ксюша, сколько неадекватов вокруг? Чего рисковать лишний раз. А мне не сложно. И отвезти, и привезти.

— Ну, ладно.

— Кстати, батя твой, как?

— Вроде ничего пока.

— Оно и хорошо, что ничего. У меня мама три года назад от рака умерла, царствие небесное. До сих пор иногда нехорошо становится, как вспоминаю…

Я стиснула зубы и мысленно погнала тревогу прочь. Папа еще поживет. Обязательно. Мы просто обязаны съездить на море в мае. Все вместе, семьей.

Машина намертво встала в пробке, и я уставилась в окно на моросящий дождик. Снова ком подкатился к горлу. До мая было невыносимо далеко.

В приемной меня ждал сюрприз. На рабочем столе лежал завернутый в голубую крафт бумагу букет из розовых, красных и белых роз, а рядом с ним — маленькая коробочка грильяжа в шоколаде.

Я взяла букет в руки, втянула в себя едва ощутимый аромат крупных бутонов и прикрыла глаза от удовольствия. Записки не было, но я знала, кто оставил подарок. От всего этого было вдвойне приятно — от служебной машины у подъезда, от красивых роз и конфет.

Поставила цветы в найденную на шкафчике стеклянную вазу и улыбнулась. «Пусть все будет хорошо. Хотя бы здесь, пусть все будет хорошо…» — как молитву, повторяла про себя я.



В обед завибрировал мой сотовый телефон. Взглянула на номер с надеждой — даже сердце ухнуло — вдруг Тихонов? — но нет. Тетя Люба, папина сестра из Екатеринбурга.

Грустно вздохнула. Тетя была младше папы на двенадцать лет, очень любила тараторить взахлеб, и каждый раз, когда мы приезжали погостить, у меня начинала болеть голова от ее болтовни.

— Доброе утро, Ксюшенька, — певучим голосом начала она. — Как там, на западном фронте? Без перемен?

— Квоту папе дали, — теребя бумагу, в которую были завернуты розы, ответила я.

— Отлично. Слушай, я тут подумала, и решила к вам приехать. Поживу у вас немного, помогу, чем смогу. Теперь, когда Сашка болен, не могу усидеть.

— А как же торговля?

— Я остатки товара на реализацию подруге отдала, все нехитрые сбережения собрала, вдруг на лекарства пригодятся.

— Ну, приезжай, — робко согласилась я, понимая, что моя жизнь не будет спокойной и размеренной. Трещать тетушка будет с утра до ночи. Но может, папе станет комфортнее. Да и бабушке тоже.

— Да я в семь вечера на вокзале у вас буду, Ксюша. Поезд приходит в шесть пятьдесят пять.

Черт. Вот это скорость. Нет хуже гостя, чем незваный гость. В моем случае, нет ничего хуже, чем нагрянувшая без предупреждения сорокалетняя тетя-разведенка с огромным нерастраченным потенциалом.

— Как явишься, бери такси и отправляйся домой.

— Ты чего, Ксюша? Наши люди в булочную на такси не ездят! Приезжай, встреть меня! Поможешь с сумками, на маршрутке дотелепаемся как нибудь!

Ну, да. Моя мечта — промозглым вечером телепаться на маршрутке с тетиными сумками.

— У меня рабочий день в семь заканчивается. Если хочешь на маршрутке, придется меня ждать на вокзале.

— Ну, я подожду, ничего… Ты же за полчаса до вокзала доберешься?

— Постараюсь.

— Договорились. Папке и бабушке не слова, ясно? Я буду сюрпризом!

— Ясно.

Я подкатила глаза и нажала отбой. Знатный сюрприз получится.