Книга Олигарх, страница 45 – Юлия Бузакина

Мы сели в черную «тойоту», и вскоре влились в вечерний поток машин. У меня внутри бушевала настоящая буря. Зачем Тихонову это нужно? Держать всех под контролем, собирать на них информацию? Кто он такой на самом деле? «Вот завтра он появится, и я сама у него спрошу», — мелькнула злая мысль.

Голова противно ныла. Кажется, на остаток вечера мне требовались аспирин, горячий чай и постель.

Притормозив у подъезда, Тарас посмотрел на меня.

— Ксюша, давай, я тебя до квартиры провожу. Так спокойнее будет.

— Думаешь, меня в подъезде сюрприз может ждать? — обреченно спросила я.

— Вряд ли, но я лучше провожу.

Я согласно кивнула и осторожно выбралась из машины. Мне и самой было не по себе.

Поднялись на четвертый этаж. Вроде тихо все, спокойно. Я нажала на кнопку звонка. В двери высунулась тетушка. Фитнес-няшка, блин. В облегающих накачанные бедра черных бриджах и розовом топике, поверх которых был повязан фартук с подсолнухами.

— О! Надо же, а я как раз картошечку поджарила! — радостно посмотрела на нас с Тарасом она. — С грибочками, между прочим! Ну, же, проходите. А то до сих пор неловко себя чувствую, что нас до дома бесплатно подвезли.

— Да, ну, — смущенно буркнул боксер. — Что я буду вас теснить? В другой раз как-нибудь…

— Тогда с собой положу! В контейнере! — вытирая руки о фартук, выпалила тетя Люба. Не дожидаясь отказа, бойко юркнула на кухню, оставив нас с Тарасом в недоумении топтаться у открытой двери.

Аромат жареной картошки с грибами заполнил лестничную клетку, вызывая чувство голода. Даже мои переживания и тупая боль в затылке отступили на задний план.

— Ну, вот. С пылу, с жару, — радостно возникла в прихожей тетушка с контейнером, до верха наполненным горячей ароматной картошкой.

— Ну, я… не знаю… неловко как-то…

— Картошка — огонь! — вручая Тарасу контейнер, улыбнулась тетя Люба.

— Тетя!.. — сгорая от стыда, осуждающе буркнула я.

— Что? Не хочет за стол, пусть хоть дома поужинает. У меня еще и огурчики есть! Маринованные!

Не успел Тарас открыть рот, как ему всучили литровую банку огурцов.

— Я пойду, ладно? — ошалев от такой заботы, рыкнул Тарас.

— Да, конечно, — активно закивала я.

— Спасибо!

Он бодро зашагал вниз по ступеням.

— Тетя! Ну, ты чего? — вваливаясь в прихожую, поморщилась я.

— А что? Пусть поест. Он-то не женат, кормить домашней едой его некому.

— А с чего ты взяла, что не женат? — стягивая с ног сапоги, поинтересовалась я.

— Так на пальце обручального кольца нет. И взгляд тоскливый. По женской ласке истосковался, бедный.

— А ты восполнить пробел планируешь? — обескуражено приподняла бровь я.

— Ксюша! Вот откуда в твоей голове такие мысли? — обиженно фыркнула тетя, и с гордо поднятой головой прошествовала на кухню.

Утром сердце то стучало сильнее, то замирало. Несмотря на происшествие с Кузнецовой, оно ждало встречи. Я не видела Тихонова два дня, и мы ни разу не разговаривали по телефону. Видимо, его нелюбовь к болтовне распространялась и на телефонные разговоры тоже.

«А может, он успел ко мне охладеть?» — закрадывались в душу тревожные мысли. Как Золушка, которая оказалась на балу, я опасалась, что мое платье и карета могут внезапно превратиться обратно в тыкву. И тогда Яна Кузнецова получит все карты в свои загребущие ручки. Даже представить страшно, что она со мной сделает.