Книга Олигарх, страница 99 – Юлия Бузакина

— Нет.

— А Гораций, Руслан? Что с Горацием?

Тихонов вздохнул и прижал меня к себе.

— В ветклинике он. Много крови потерял, ножевых ранений столько, что смотреть страшно.

— Но он же выживет?

— Я верю, что выживет.

Воспоминания. Они вдруг прорезались яркими вспышками. Будто ослепили.

— Надеюсь, что его спасут… если бы не он, я бы не справилась… — сбивчиво заговорила я. — Крылов хотел мне кисти прострелить. В наказание… за то, что я платье испачкала, которое он на меня надел. А потом заставить ползти по рельсам… и чтобы… кресло меня давило…

— Ксюша! Пожалуйста, не надо это вспоминать! — Тихонов зажмурился и прижал меня к себе с такой силой, что казалось, у меня хрустнут кости. Но я не могла остановиться. Говорила и говорила… и плакала.

— А Гораций… он меня нашел. И стену проломил гипсокартоновую… Бросился на Крылова, а тот…

— Я его спас от смерти на морозе, и он отплатил мне той же монетой. Защищал тебя ценой своей жизни. Он все правильно сделал. Я бы на его месте поступил точно также.

Я плакала, Тихонов пытался вытереть мои слезы и у него дрожали руки.

— Если он умрет, мне будет его не хватать. Твой дом без Горация, он станет пустым, понимаешь?

— Наш дом, Ксюша. Не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя волноваться. Сейчас нам надо думать о ребенке.

— Крылов сказал, что я восьмая. Восьмая Вика! — не унималась я.

— Следователь меня по этому поводу в город и вызывал. Сообщить, что за семь лет пропало семь девушек, очень похожих на Вику. Их находили в разных местах. Каждый год, в конце февраля. На них надевали парик с рыжими волосами и сохраняли лицо… Боже, как же мы просчитались, Ксюша! Я хотел уберечь тебя от Кузнецовых, а за тобой охотились совсем не они…

— Знаешь, я бы предпочитала никогда не знать, как Крылов убивал других Вик. К сожалению, это невозможно. Я вряд ли смогу забыть те несколько часов в жуткой комнате страха.

— Я постараюсь сделать все для того, чтобы ты забыла.

Он поднес мои руки к губам и поцеловал. Я втянула грудью воздух. Несколько мгновений мы молчали. Каждый думал о своем.

Перед глазами встала последняя вспышка — грохот выстрелов и падающий на колени Крылов. Пламя… много дыма…

Я вздрогнула.

— Я ведь… убила его, да? — заглянула в глаза Руслану. — Меня теперь судить будут?

— Не убила, — отведя взгляд, покачал головой он. — Ранила только.

— Он жив?!

— Нет, конечно! Он уже почти не дышал. Сам себе поджогом могилу выкопал. А мы с ребятами просто решили довести пожар до конца. Чтобы не осталось никаких улик. И совсем не потому, что я хотел мести. Просто… суды нам ни к чему, Ксюша. Пусть Бог его судит. Дело закрыто. Маньяк погиб на месте последнего преступления. Жертва выжила и теперь проходит реабилитацию. Все остальное постарайся забыть. Как страшный сон.

— Я не смогу забыть…

— Сможешь. Крылова больше нет, Кузнецов дает показания по делу о хищении средств, которые Москва выделила для сирот… А мы с тобой подадим заявление в загс и начнем строить дом.

— Ты прав, нам надо жить дальше… — тщательно оттирая слезы, закивала я.

— Нам есть ради кого, — посмотрев на мой живот, улыбнулся он. — Как только тебя отпустят домой, сразу же поедем в загс. Нет, не так. Отсюда первым делом поедем в загс и подадим заявление. А только потом домой.

— У нас теперь один дом на двоих? Кое-кто постарался без моего ведома? — заулыбалась сквозь слезы я.