Книга А мы с тобой не чужие, страница 26 – Юлия Бузакина

Открываю квартиру своим ключом, слышу, как сын играет в приставку в гостиной.

— Мам, ты пришла? — звенит вопрос.

Останавливаюсь в дверях гостиной. Несколько мгновений любуюсь, как он играет.

— Привет, сынок. Ты обедал? — задаю дежурный вопрос.

Он ставит игру на паузу, отбрасывает джойстик в сторону.

— Да, бабушка там картофельное пюре и фрикадельки приготовила, целую сковороду. Еще сказала, что тебе не придется с ужином возиться.

— Хорошо.

Сажусь рядом с ним на большой светлый диван, глажу его по жестким волосам на голове.

— Мам, ну, что там твой начальник? Отпустил тебя в отпуск? — с ожиданием смотрит на меня зелеными Сережиными глазами сын.

Вздыхаю.

— Отпустил. Целую неделю буду дома.

— Ура! — Данька подскакивает с дивана и начинает прыгать по гостиной. — Ура, мы едем на море! Ура!!!

Кричит от радости во все горло, до хрипа.

Мне становится горько. Прячу взгляд. Как ему объяснить, что на море с папой мы не поедем? Пытаюсь что-то придумать, но ничего не идет в голову.

Меня спасает трель домофона.

— О, а это кто? — настораживается Даня.

— Может, бабушка Лена и дедушка Коля? — наигранно радостно предполагаю я.

— Так они не собирались сегодня к нам в гости, — сын недоверчиво смотрит на меня.

— У них сейчас тоже отпуск. Может, решили заехать? Я открою.

Поднимаюсь, иду к двери. Хорошо, что мама и папа так быстро добрались. После всего, что сегодня было, я в нашей с Сережей квартире чувствую себя не в своей тарелке. Как будто каждая вещь, которую я подбирала под интерьер, теперь отравлена его изменой. Как не старайся, а яд этот отныне не вытравить.

Стою у двери, жду, когда лифт поднимется к нам на этаж, а потом открываю и немею — на пороге стоит Юля.

Вся такая красивая, стильная, с идеальным маникюром. Волосы окрашены в дорогой блонд и идеально уложены.

Картинка, а не женщина. Нет, я тоже привлекательная, но во мне уже давно нет блеска и задора. Все погасло два года назад, да так и не вспыхнуло. Вспыхивает иногда на работе, правда, раздражением и исключительно в адрес Новикова.

— Привет, Даш. Я тебя немного не поняла по телефону. Решила к тебе заехать. У тебя все в порядке? — она смотрит на меня так пронзительно, так искренне, что мне на миг кажется — может, я все придумала? В руках у нее тортик, бутылка шампанского в пакете. Ни дать ни взять — лучшая подруга приехала.

Почему-то на автомате в голову лезет воспоминание о том, какой Юлька была два года назад. Как стояла тут же, у меня на пороге, со слезами на глазах в старом пуховике со сломанной змейкой и в осенних сапогах. Как горели изумлением и нехорошим блеском ее глаза, когда она мою квартиру увидела. Как я ее пригрела, уговорила Сережу взять ее на работу. А потом случилась авария. Почти сразу после того, как Юля поступила к Сергею секретарем. Как будто сглазил нас кто-то.

— Что ж, проходи, раз приехала, — чеканю жестко. Пропускаю ее в холл. — Заодно и расскажешь, почему ты два года назад меня похоронила вместе с дочкой?

— Я? Похоронила? — Юлька выкатывает глаза. — ты что, Даш?! Белены объелась?

— Ничего я не объелась. — Чувствую, как меня накрывает яростью. Хлопаю зло дверью. — Я сегодня в обед к Сергею на работу ездила. Все сотрудники были немало удивлены, что я воскресла.

— Даш, да… не бери в голову. У меня долги были по кредиту, надо было срочно закрывать, — Юля виновато улыбается. — Вот я и собрала деньги. Я и не думала, что они запомнят.