Книга А мы с тобой не чужие, страница 48 – Юлия Бузакина

— Мама умерла во сне, — поясняет он. — Доктор сказал, что она просто не проснулась.

— Наверное, так лучше всего, — соглашаюсь я.

— Думаю, да.

Пару минут мы молчим. Почему-то перед глазами против воли всплывает самая откровенная фотография, созданная с помощью фотошопа заботливыми врагами моего мужа, и я чувствую, как у меня вспыхивают щеки. Как будто я играю с огнем. Как будто мы с Андреем вот-вот переступим грань, за которую никогда не ступали. Еще ни разу фотографии не были такими реальными, как в моем воображении.

— Я на свой день рождения уезжаю в Москву, — делится планами Андрей.

— Оля мне сказала, у тебя там заявлен доклад?

— Угу. Развеюсь немного.

— Ты летишь один?

— Как не прискорбно, но да. Один. Только не лечу. Я решил отправиться в путешествие на машине. Дорога меня успокаивает. Люблю путешествовать на автомобиле. В городе так не покатаешься. Так что выезжаю послезавтра ранним утром.

— Обожаю трассу на рассвете! — в моих глазах вспыхивает давно угасший задор. — Когда летишь вперед, по обочинам мелькают пейзажи, а впереди отпуск! Остановиться где-нибудь на заправке, купить кофе и наслаждаться этим ощущением путешествия! М-м-м…

— А я смотрю, ты романтик? — Андрей улыбается.

— Есть немного, — тушуюсь смущенно.

Мы снова молчим. Почему-то мысленно я дико завидую его путешествию в Москву на машине. Да, почти тысяча километров, но это же приключение!

В кафе играет приятная музыка. Она окутывает своим теплым мотивом, и от этого становится как-то особенно хорошо молчать рядом с Андреем. Как я раньше не замечала, что он мне так необходим для счастья?

После посещения «Синнабона» мы медленно идем по красивой аллее к стоянке. Солнце почти закатилось за горизонт, и от этого фонари горят еще ярче. Особенно выделяется на этом фоне фонтан с подсветкой. В нем возятся дети.

Мы притормаживаем с другой стороны и любуемся яркими струями.

— Думаешь, Сергей дойдет до ректора, и меня уволят? — озвучиваю свои опасения.

Новиков ухмыляется.

— Даш, если Сережа дойдет до ректора, то уволят нас двоих.

— За что?

— За служебный роман.

— Которого нет?!

Андрей вскидывает голову и пронзительно смотрит на меня.

— Обидно, да?

— Еще как… — протягиваю глухо.

А Новиков вдруг притягивает меня к себе. Несколько секунд смотрит мне в глаза, а потом склоняется ко мне и накрывает мои губы теплым поцелуем.

Я завороженно замираю в его руках. Успеваю ощутить, как по телу прокатывается ответная дрожь.

— Что ты делаешь? — шепчу изумленно.

— Хочу узнать, как бы это было, если бы у нас с тобой действительно случился роман, — не отрывая взгляда от моих глаз, шепчет мне в губы он.

Я хочу его оттолкнуть, но вместо этого почему-то обвиваю за шею руками. Низ живота сводит сладким желанием. По коже летят острые и колючие мурашки. О, нет, я его хочу… хочу намного сильнее, чем можно это представить. Каждая клеточка моего тела вспыхивает бессовестным, откровенно ярким желанием, которое не стряхнуть.

— А если нас действительно уволят? — шепчу, сжимая его плечи так сильно, что он морщится.

— Тогда хотя бы будет, за что, — жарко шепчет в ответ и впивается в мои губы новым поцелуем.

Мы целуемся снова и снова, как дети, которые добрались до запретного десерта и никак не могут насытиться. Кажется, никому нет дела до нашей парочки, притормозившей в тени яркого фонтана, вибрирующего всеми цветами радуги.