Книга Я не прощу 2, страница 72 – Юлия Бузакина

Праздник складывается замечательно. Красивые тосты за семью сыплются как из рога изобилия. А еще танцы. Танцы, танцы, танцы… И надоедливый фотограф, который настырно лезет в лица людям со своей камерой.

— Я в жизни так много не танцевала! — смеется Оля в объятиях Олега в конце вечера. Она обвивает руками его шею, а он ловит взгляд ее голубых глаз и млеет. — И знаешь, я счастлива, что у меня есть такой прекрасный муж!

— Самый лучший! — поднимает палец вверх проходящий мимо Виктор. Ему уже очень хорошо, отчего Маргарита недовольно хмурится и подходит ближе.

— Макаров, Прохорову больше не наливать!

— Это почему же? — Виктор обиженно щурится. — У меня тоже сегодня праздник! Имею право!

— Что за праздник в день моей свадьбы? — Макаров непонимающе посматривает на него. Ему тоже уже хорошо, и в глубине души Оля солидарна с Маргаритой.

— Ничего не знаю! Не наливать, и все тут! Я тебя на себе тащить домой не собираюсь!

— А я, между прочим, стану папой во второй раз! — Прохоров уверенно взмахивает рукой.

Оля изумленно смотрит на сестру.

— Маргарита, что, правда?

— Витя, я же тебя просила молчать! — с досадой фыркает та. — Ничего нельзя доверить! А еще следователь!

Олег выпускает Олю из объятий. Его губы расплываются в улыбке, и он довольно потирает руки.

— Та-ак, а вот за это надо выпить!

— Надо! И квартиру разменивать теперь надо, и еще одно место в садике заранее выбивать, и…

Макаров обнимает друга за крепкие плечи.

— Идем, я тебя коньячком угощу. Все остальное — потом. Еще девять месяцев впереди! Успеешь еще квартиру разменять и на очередь в садик встать.

— Ну что ты смотришь на меня, Оль? Досиделась дома, да! Машенька в садике, а Витя повадился обедать домой приезжать. Сама понимаешь, какой обед, если Маша в садике, а я ничем не обременена! — злится Маргарита. — Только маме с папой ничего не говори, пожалуйста! Я им сама эту новость преподнесу чуточку позже.

Олег оборачивается. Оля обнимает Маргариту, улыбается, шепчет ей что-то на ухо.

Ее платье с открытой спиной жутко манит.

«Еще по одной, и домой», — мелькает у него уверенная мысль. А там он наконец снимет с Оли платье. Еще как снимет!

Четверг. Солнце жарит так, будто решило напоследок отыграться за весь сезон.

Олег сидит в кабинете у Прохорова: заскочил к нему на обратном пути из попечительского совета. Он обмахивается папкой с документами, которые необходимо отправить для того, чтобы официально усыновить Артема. Процедура не долгая, но требующая пристального внимания со стороны службы опеки. А дальше — суд.

— Горжусь тобой, Олег! — широко улыбается Виктор и, налив себе полный стакан минеральной воды, жадно пьет. — Не пойму, зачем Ольга так долго тянула с этим вопросом? Живете вместе, ребенок все равно под твоей ответственностью.

Макаров согласно кивает.

— Так и есть. Я ребенка сразу предлагал усыновить. А Оля… она уперлась, что это только ее сын, и никого к нему не подпускала. Как будто я ее ребенка могу чем-то обидеть!

— Соколовский, кстати, не объявлялся?

— Не спрашивай! Начнется учебный год — боюсь, как бы он не выкинул что-нибудь. Мы с Олей поговорили и все решили. Ребенок будет моим, и точка!

— Давно пора. — Виктор со стоном обмахивается папкой для бумаг и прижимает ко лбу прохладную бутылку минеральной воды. — И зачем я вчера так много пил? Скажи, Олег, зачем? Знал ведь, что сегодня рабочий день!