Книга Поцелуй меня на закате, страница 47 – Юлия Бузакина

— Тогда пойдем.

Ян подхватил меня за талию и повел к лестнице. Вскоре мы оказались у лифта, который поднял нас на верхний этаж.

— Все никак не могу продать эту квартиру, – отпирая темную дверь ключом, поделился со мной Бисаров. – Сколько лет здесь не живу, а все руки не доходят от нее избавиться.

Я кивнула и вошла в квартиру следом за ним.

Ян щелкнул выключателем, и в просторном холле стало светло.

Я осмотрелась по сторонам. Просторная, светлая квартира с хорошим ремонтом, оформленная в стиле минимализма. Кухня-столовая, гостиная, спальня и даже рабочий кабинет.

— Пойдем на кухню. Можешь не снимать туфли, я редко здесь бываю. Верхнюю одежду, я так понимаю, ты оставила в ресторане?

— Да, так получилось.

Я протянула ему дубленку, и он, скользнув по мне проницательным взглядом, повесил ее в шкаф.

— Что происходит, Нина? Может, расскажешь?

Я молчала.

— Ладно, пойдем со мной, а то ты совсем замерзла в мокром платье, – кивнул головой в сторону столовой, и я пошла за ним следом.

Ян нажал какие-то кнопки, и вскоре кухня-столовая погрузилась в приятный полумрак. У одной из стен пылал биокамин. Он прекрасно вписывался в интерьер. Отлично оборудованная рабочая зона в мягких кофейных тонах радовала глаз, а от искусственного пламени мне стало по-настоящему уютно.

Ян накинул мне на плечи шерстяной плед и орудовал у бара, а я села за широкий дубовый стол и украдкой следила за его действиями. Мягкое пламя камина освещало его лицо и руки. Светлый джемпер плотной вязки и джинсы превратили жесткого адвоката в приятного мужчину, с которым хотелось флиртовать.

«Как же Карпов мог опуститься до такого предложения?! Да мама сейчас в гробу переворачивается!» – бушевали эмоции у меня в душе.

Ян вернулся к столу с подносом, на котором красовались небольшие блюдца: искусно нарезанные лимон, сыры, вяленое мясо и суджук, крупные оливки. Небольшие бокалы на коротких ножках и бутылка хорошего коньяка были добавлены чуточку позже и завершили натюрморт.

Ян разлил коньяк в бокалы и сел рядом со мной.

— Расскажешь, почему ты сбежала с банкета? – протягивая мне порцию коньяка, мягко поинтересовался он.

Я взяла коньяк и провела ладонью по дубовой столешнице. Мягкость его тона была напускной, я это чувствовала. Это метод, которым он пользуется, чтобы расположить к себе клиента.

— Отчим предложил мне стать его женой… – глухо проговорила я.

— Женой?! – Бисаров изумленно вскинул брови.

— Да! Он… он страшный человек. Сказал, что, если я откажусь, он сделает все, чтобы сломать нам с сестрой жизнь.

Зажмурившись, я залпом выпила коньяк, а потом подхватила с блюдца дольку лимона.

Ян неотрывно следил тяжелым взглядом за моими действиями.

— И давно у твоего отчима появились такие мысли? – холодно поинтересовался он.

— Не знаю. Я даже обсуждать не могу, насколько это мерзко! Я ведь считала его отцом! Отец не может предлагать такое своей дочери!

Бисаров привлек меня к себе.

— Посмотри на меня, Нина.

Я подняла на него затравленный взгляд.

— Что тебя связывает с отчимом?

— Ничего… только мама и «Эксперт».

Ян изменился. Теперь он смотрел на меня так, будто изучал заново – остро, жестко.

— Нина, какие отношения связывают тебя с отчимом, кроме работы?

— Почти никакие, – чувствуя себя так, будто меня проверяют на вшивость, я передернула плечами. – После смерти мамы в том самолете мы прекратили общение. Вместе с дочкой я живу у сестры. В память о маме Герман Алексеевич в конце августа этого года разрешил мне вернуться на свое рабочее место. Как раз истекли три года декрета.