Книга Поцелуй меня на закате, страница 54 – Юлия Бузакина

В папке лежало оформленное по всем правилам заявление об уходе. По коже бежал мороз от одной мысли о встрече с отчимом после всего, но я должна была положить заявление ему на стол. Он не имел никакого морального права давать такое интервью.

«Будем надеяться, что Герман Алексеевич не изменит своим правилам и явится на работу только через час. К этому времени я уже успею исчезнуть».

Прежде чем подняться наверх, я решила проверить машину, которая осталась на подземной парковке с того момента, как я не смогла ее завести.

В полумраке на парковке я растерянно осматривалась по сторонам: моей машины на месте не оказалось. Вместо нее стояла сверкающая новенькая иномарка цвета «темный шоколад».

«Может, Карпов приказал отогнать машину в ремонт? – окончательно растерявшись, размышляла я. – Не могли же с охраняемой парковки угнать поломанный автомобиль?»

Напряжение только возросло. Без машины я почувствовала себя некомфортно. Отчим шаг за шагом выбивал почву у меня из-под ног: дал жуткое интервью, приказал удалить мою машину… Смогу ли я выстоять против него в его резиденции?

«Смогу», – заверила себя.

Свернув в отдел кадров, я попросила зарегистрировать заявление об уходе.

— Нина, поздравляем! – улыбалась мне начальница отдела кадров. – Надо же, мы и подумать не могли, что у вас с Германом Алексеевичем такая трогательная история любви! А это что такое? Ты… ты что, решила от нас уйти?

— Герман Алексеевич приказал, чтобы я написала заявление. Он хочет, чтобы я сосредоточилась на воспитании дочери. – Окончательно сорвавшись с катушек, я улыбалась ей в ответ.

— Это правильное решение, Нина. Очень правильное. Нянька есть, нужна лялька. Сыночка вам с Германом надо! Родишь ему сына – он тебя на руках будет носить!

На лице застыла пластиковая улыбка. Мне казалось, у меня начнется истерический хохот. Как быстро все поверили Карпову! Как ловко он все обстряпал! И никто, никто не вспомнил о моей маме! А самое обидное – Ян тоже поверил Карпову! Шах и мат! В своем королевстве Герман Алексеевич снова был на коне.

Зарегистрировав заявление в отделе кадров, я направилась к лифту, мысленно поблагодарив Соню за то, что она не отказалась забрать Танюшу из города.

«Даже если отчим начнет упираться, он не имеет права меня удерживать. Копия заявления уже лежит в отделе кадров, мне осталось его уведомить», – успокаивала себя я.

Лифт поднимал меня на третий этаж, и внутри все сжималось от страха. Ладони вспотели от напряжения, но я воинственно прижимала папку с заявлением к груди.

«Только бы Тамара оказалась на месте! Я попрошу ее принять у меня заявление и уйду!»

Мне не повезло. Внутри что-то сжалось в тугой: в этот ранний час по какой-то причине появляющийся обычно не раньше десяти утра Карпов восседал в своем огромном кресле. Перед ним на столе стоял деревянный поднос, на котором красовался китайский глиняный чайник и две особых чашки без ручек.

— Нина! – оживился он. – А я все жду, когда же ты явишься. Даже заварил китайский зеленый чай! Устроим чайную церемонию?

Остановившись у его стола, я впилась в него взглядом.

— Зачем вы это сделали?! – выдохнула с ненавистью.

— Что сделал, милая?

— Зачем вы заявили журналистам, что Таня ваша дочка?!

— Но рано или поздно она станет моей дочерью. К чему тянуть? Да ты не стой, присаживайся. Чай уже почти заварился. Привыкай к новой роли, Нина. Отныне мы с тобой много времени будем проводить вместе. Как только наш брак зарегистрируют, я отвезу тебя в Китай. Даже не представляешь, какие там атмосферные места!