Книга Их жаркий ноябрь, страница 78 – Юлия Бузакина

Еще ни разу в жизни он не нарушал столько правил. Летел вперед на красный, подрезал другие автомобили на перекрестках и не обращал никакого внимания на отборный мат ростовских водителей вдогонку. Впрочем, это ростовский быт — обматерить друг друга на дороге. Никому не впервой. А лихачей, жаждущих нарушить правила — полный город. Ничего нового.

Вот и садик. Яркие стены, ухоженный дворик. Время на часах — начало первого. Калитка заперта. Охранник устало приподнимает бровь.

— Я отец Евы Макеевой, меня воспитатели вызвали, — судорожно соображая, что еще сказать, произнес первую пришедшую в голову фразу Константин.

— А-а, в шестой группе? Там у них конфликт какой-то, да. Родители второй девчонки уже прибежали. Воспитатель заболела, сегодня другая вышла на подмену, никого не знает. Еле до вас дозвонились.

— А куда мне идти, не подскажете? Дочкой мать всегда занимается, а сегодня она на курсах повышения квалификации.

— Главный вход и сразу направо дверь. Только бахилы наденьте.

Константин поблагодарил, в холле надел бахилы и свернул направо.

Резко распахнул дверь.

Родители Наденьки сидели на узкой лавке рядом с детскими шкафчиками, уже готовые броситься в бой за свою пострадавшую дочку.

Константин сразу узнал слащавого блондина, когда-то жадно таращившегося на Анну в художественной школе. И его жену узнал. Она презрительно хмыкнула тогда в сторону Кости, что никакой он не папа, а так, коллектор из банка.

Они его тоже узнали. Стушевались слегка.

— Здравствуйте. Я папа Евы, — зловеще взглянул на них Константин. — У вас какие-то проблемы?

— А вы…точно папа? — настороженно покосилась на его кожаные туфли мамочка.

— А не похож? — приподнял бровь Константин. И уверенно распахнул дверь в детскую комнату.

За круглым столиком, сжав кулачки и насупившись, сидела она. Ева.

К щекам прилил жар. Пригляделся повнимательнее — вдруг ошибка? Ведь видел ее всего два раза.

Девочка подняла голову, и голубые глазки распахнулись от удивления.

— Привет, Ева, — нерешительно улыбнулся он.

Она сорвалась с места и бросилась к нему. Впилась маленькими ручками в его брюки и прижалась крепко-крепко.

Он подхватил ее на руки.

— Я так боялась, что придет папа, — царапая ноготками его шею, зашептала она. — Он такой злой. Все время кричит… Я не крала, Костя. Это мама мне принцесс купила. А Надя говорит, что я у нее украла… А они мои. Я их в рюкзаке принесла.

Вынырнула воспитатель из спальни. Молодая совсем, и глаза горят недобрым огнем.

— О, папа пришел, — с укором посмотрела на Константина она. — Что ж вы, папа, так плохо ребенка воспитываете? У нас в саду воровство не приветствуется.

Ева зарылась маленьким личиком ему в шею и закрыла глаза.

— А где доказательство, что Ева украла игрушки? — скользнул по воспитателю полным ярости взглядом Константин.

— Ну, наша Наденька врать не будет, — выплыла откуда-то сзади мать второй девочки. — Надя, пойди сюда, солнышко!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Из спальни выбежала Наденька.

— Мама, это мои принцессы! Только у меня есть весь набор! А у Евы нет! Ты же сама говорила всегда, что у нее мама безработная! Ей никогда не купят всех принцесс!

— Детка, успокойся, — растерянно взглянула на дочь родительница.

— Где игрушки? — чувствуя, что еще немного, и он взорвется, тяжелым взглядом окинул оппонентов Константин.