Книга Любовь не предусмотрена, страница 110 – Виктория Рогозина

— А вот и я! Рад за вас, дети мои. Ну что? Когда свадьба?

Лера застыла в объятиях Лекса, порозовела до самых ушей и поспешно отвела взгляд. Разговоров о свадьбе у них ещё не было, и внезапный вопрос застал её врасплох.

Повисла на секунду неловкая тишина, но Самюэль не дал ей разрастись. Он всплеснул руками и, театрально округлив глаза, шагнул к сыну.

— Оболтус! Балбес! Что ты медлишь?! Хватай девушку и веди под венец, пока она не передумала!

Лекс рассмеялся, покачав головой, и, чуть склонившись к Лере, поддразнил:

— Мисс Гордеева, вы собираетесь сопротивляться, если я последую отцовскому совету?

Лера посмотрела на него с полуулыбкой, прикусила губу, но не успела ответить — в кухню вошёл Рихтен, по привычке не стучась.

— Вот я и думаю, почему всё веселье всегда проходит без меня?

— Потому что ты тоже оболтус, — не моргнув, отрезал Самюэль, и уткнулся в чашку с чаем, как ни в чём не бывало.

Лекс не выдержал и расхохотался.

— Вот, Рихтен, получи свою дозу веселья, — усмехнулся он, притянув Леру ближе и с удовольствием отмечая, что теперь её смех звучит рядом с ним — и что он ни за что не позволит ему исчезнуть.

В доме Гордеевых, как ни странно, не изменилось ничего — всё тот же вычурный интерьер с налётом показной респектабельности, та же натянутая тишина в воздухе и холодный запах дорогих духов и претензий.

Едва Лера пересекла порог, как её встретил голос отца, тяжёлый, как пуля.

— Ну наконец-то! Надо же, снизошла! — с угрозой в голосе начал Глеб Викторович. — Ты хоть понимаешь, чего нам это стоило?! Ты разрушила всё! «Атлант» несёт убытки, и мы вынуждены продать компанию! Компанию, которую мы готовили для Алеси!

— И теперь, — с ледяной интонацией подхватила Вероника Николаевна, — младшая дочь остаётся без наследства, без будущего. Из-за тебя! Мы дали тебе всё, Лера, а ты...

— Я пришла попрощаться, — спокойно перебила Лера, не повышая голоса. — Я покидаю семью. Это мой выбор. Надеюсь, вы встанете на путь исправления. Бабушка очень этого хотела. Она мечтала, чтобы мы были дружной семьёй. Чтобы мы были счастливы.

— Глупости, — фыркнула Алеся, скрестив руки. — Какая ещё бабушка? Всё, что ты сделала — это развалила нашу жизнь. Себе дорогу расчистила — и нас уничтожила.

Лера молча покачала головой. Она и не ждала, что её поймут. Их мир всегда был другим. Холодным, как мрамор в прихожей. И если раньше это ранило, теперь вызывало только тихую печаль.

— Хватит, — прозвучал ровный голос Лекса.

Он шагнул вперёд, встал рядом с Лерой и обвёл собравшихся пристальным взглядом.

— У вас есть месяц. Чтобы подумать. Чтобы начать жить по-другому. Иначе — откроются дела Глеба Викторовича и Алеси Глебовны. И тогда виновники понесут наказание. По всей строгости закона.

В комнате наступила ледяная тишина. Никто не произнёс ни слова.

— У вас месяц, — повторил Лекс, чуть хмыкнув, а затем повернулся к Лере. — Пойдём, дорогая.

Она кивнула, не оборачиваясь. И только когда дверь за ними захлопнулась, Лера почувствовала, как из груди вырывается долгожданный вздох — будто гора свалилась с плеч. Как будто внутри наконец стало тихо.

Они сели в машину. Водитель молча вырулил с парковки, направляя авто прочь от той жизни, которую Лера оставляла за спиной.

Впервые за долгое время она не жалела ни о чём.