Книга Любовь не предусмотрена, страница 43 – Виктория Рогозина

Он уверенно шагал по коридору, игнорируя её возмущённое бормотание и сдержанные удары кулаками по его спине. Сотрудники, которых встречали на пути, лишь молча прятали улыбки, спешно отворачиваясь или замирая с круглыми глазами.

Лекс же шёл легко, весело, будто нёс не упрямую девушку, а зверушку — очень ценную и очень капризную.

Лера, скрестив руки на груди, мрачно смотрела в окно, не замечая ни редких проезжающих машин, ни ночного города за стеклом. Щеки еще горели от стыда и злости. Она чувствовала себя униженной, бессильной — так, как в детстве, когда отец впервые сказал ей, что она «разочарование». Она набрала в голове целую тираду: «Вы не имели права! Это вообще-то насилие! Вы думаете, что вам всё можно?!» — и уже разомкнула губы, чтобы бросить обвинения, как вдруг Шейдон спокойно заговорил:

— Я занимаюсь делом о мошенничестве, в котором тебя обвиняют. Нанял хороших адвокатов. И, знаешь, дело разваливается на глазах. До прокуратуры оно даже не дойдёт.

Лера замерла. Всё возмущение, вся обида вдруг застыла, будто кто-то нажал на паузу. Она медленно повернула голову, не веря своим ушам. Лекс всё так же спокойно вёл автомобиль одной рукой, другая лежала на подлокотнике. Он улыбался. Той самой лёгкой, уверенной улыбкой, которой выводил её из равновесия.

— Ты знала, — продолжил он, — что твой отец отмывал деньги через «Атлант»? Это стало известно нужным людям. Поэтому-то тебя и обвинили — чтобы отвести внимание и отмыть репутацию Глеба Викторовича. Удобная жертва. Своя, и уже обиженная.

Лера сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Несколько раз моргнула, будто могла морганием прогнать услышанное. Голова гудела.

— Это… серьёзно? — выдохнула она наконец. — Я… хочу видеть доказательства. Это всё-таки… моя семья.

— Разумеется, — кивнул Шейдон. — Я охотно покажу тебе все документы. Ты имеешь право знать правду.

Лера отвернулась обратно к окну, чтобы он не видел, как сжались её губы. Как в глазах блеснуло что-то едкое и болезненное. Неожиданно весь гнев, вся усталость смешались с предательски знакомым чувством — одиночеством.

В этом мире, где люди легко предают и используют, Лекс, возможно, единственный, кто не просто встал на её сторону… а решил её защищать.

Автомобиль мягко остановился у обочины, приглушённый свет фар выхватил из темноты аккуратную дорожку к дому. Шейдон заглушил мотор, легко выскользнул из-за руля и обогнув капот, открыл дверь со стороны Леры. Он подал ей ладонь, небрежно, но с той самой галантностью, которая всегда казалась ей устаревшей… и всё же очаровательной.

Лера немного помедлила, потом вложила руку в его ладонь и вышла. Несколько секунд она стояла напротив, вглядываясь в него снизу вверх, будто пытаясь разгадать. Голос её прозвучал тихо, почти шепотом:

— Зачем вы это делаете?

Шейдон усмехнулся, уголки губ едва заметно приподнялись.

— Мисс Гордееву не должно пугать хорошее воспитание.

— Не смешно, — Лера нахмурилась, — я серьёзно. Зачем вы доказываете мою невиновность?

Он посмотрел вверх, в спокойное, глубокое небо, усыпанное звездами. Несколько секунд молчал, будто подбирая нужные слова. А потом вновь перевел взгляд на неё:

— Не могу же я спать спокойно, когда сотрудника моей компании обвиняют в тяжёлых преступлениях.