Онлайн книга «Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь»
|
и отвага? В избытке! Даже детям нашим досталось, но в этом и прелесть нашей семьи. Может, нужно нескончаемые признания в любви, громкие поступки и слова? Нет! Я такого не хочу! Я видела это всё в жизни, и мне не понравилось! Может, чтобы денег было настолько много, что не успевали бы даже тратить? Так я могу смело сказать, что сколько бы их ни было, их будет либо как раз впору, либо не хватать. Так уж устроен человек! Всегда будет добавляться в список «хочу» то, что по сути и не нужно, но почему‑то хочется! И вот мы уже неделю как снова уехали в лес. У девочек каникулы, и мы, как и обычно, умчались в наш лесной домик, куда так и не добралась ещё связь. Девочки проказничают, мы отдыхаем, ходим в баню, едим то, что успеваем приготовить, и… просто живём и любим друг друга. — Папуля, ну пожалуйста! Ты же у меня самый лучший! — услышала я умоляющий голос Ягодки и закатила глаза, начиная загибать пальцы на руке. В этот раз успела загнуть все пять, как мой муж сдался под натиском счастливой дочери! Ягодка подскочила с места как ужаленная, надвинула шапку‑ушанку посильнее, застегнула комбез под самое горло, варежки и вскочила на снегоход. Замерла буквально на секунду, заметив меня, и, моргнув, крикнула: — Папа разрешил! И её снегоход, который она починила сама лично, стартовал с места, поднимая в воздух целую кучу снега. Нет, я не стала спокойнее и уж тем более не стала покладистее. Просто я повзрослела. С появлением детей я поняла, что они и без моего примера наберутся всего, чего нужно будет. Сама же… Я просто стала мамой. — Я не смог ей отказать, — ко мне подошёл Миша и снова сгрёб в объятия, заглядывая в глаза. — Ты никогда не можешь ей отказать, — пытаюсь говорить серьёзно, но губы сами растягиваются в улыбке. — Они же мои мини‑матрёшки. Я их сам делал, — Миша склоняется к моим губам и целует. — Они просто завладели моим сердцем и манипулируют, пользуясь возможностью. — А как на работе, так мужики бедные по струнке у тебя ходят, — хмыкнула я. — Это они тебя боятся, крошка‑матрёшка старшая, — уже в открытую заржал Миша. Он сжал меня в объятиях, и мы замерли посреди нашего лесного двора. Вот так просто остановились и даже задышали в унисон — в невероятной умиротворяющей тишине мира Сибири! — Люблю тебя, моя крошка‑матрёшка, — вроде и спокойно произнёс Миша, но так глубоко упало каждое слово, будто угольки, которые он регулярно подбрасывает в наш общий очаг, а я раздуваю. — И я люблю тебя, мой царский медведь, — счастливо ответила я. Миша шумно выдохнул и подхватил меня на руки, будто я ничего не вешу, и закружил. А через мгновение мы грохнулись с ним в самый большой сугроб. Эх, кабы я была царица… Кабы была, я бы не поехала в Сибирь. И хорошо, что я стала царицей здесь! Где деревья шепчут нам песни по вечерам, а морозы укутывают холодом. Где наша семья прошла всё, что только можно было, и ещё предстоит! Как там у Пушкина: «Я бы для батюшки царя, родила б богатыря»! Я и родила! Только не богатыря, и трёх цариц! Так что Пушкина я переплюнула! У меня теперь свой личный медведь и моё царство-государство! И я благодарна судьбе за то, что она привела меня сюда. |