Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 40 – Мила Гейбатова

— Ты прав, — перебиваю бывшего мужа, — утешение слабое, оно вообще никакое. И, главное, оно мне не нужно, абсолютно. У тебя невеста, Чернышов, и ребенок в ее животе. Не растрать новый шанс так же бездарно, как прошлый.

На этом я — таки выхожу из машины, хлопаю дверью и с прямой спиной шагаю вперед.

И плевать, что по моим щекам текут слезы, просто плевать. Плевать на то, что уже было затянувшаяся рана на сердце, открывается вновь, и вновь кровоточит. На все плевать с высокой колокольни, или как там говорится.

Я правильно поступила. И человек я хороший. И не стерва какая — нибудь, которая скрывает ребенка от его отца.

Нет. Хватит мучиться совестью. Решение принято и обжалованию не подлежит.

На ватных ногах дохожу до подъезда, мало что замечая вокруг. Слишком яркая лампочка на лестничной клетке заставляет меня остановиться и начать замечать. Торопливо стираю дорожки слез, порадовавшись качеством туши, которая не посмела растечься и оставить разводы, а потом выпрямляюсь и жму на кнопку лифта.

— Мамочка, — В меня на всем ходу врезается мое собственное чудо, — ты наконец — то пришла.

— Пришла, моя кошечка, пришла, — ласково глажу Соню по голове и проглатываю новые слезы.

— Софья, о чем мы говорили? Нужно дать человеку раздеться и разуться, мама только зашла, — строго произносит наша няня. — А еще мама опоздала, не предупредила, но мы ее извиним за это.

— Спасибо, — с благодарностью киваю.

— Что бы у вас не случилось, Кира Юрьевна, вы с этим справитесь. А пока советую умыться и съесть сладкое на ночь, вам пока можно, это мне уже нельзя.

С ума сойти, должно быть, вид у меня настолько жалкий, что даже Мария Николаевна решила поддержать. В своей сухой манере, но все — таки решила.

— Спасибо вам еще раз, — киваю, как болванчик.

А умыться и впрямь не помешало бы. И водички попить, и сладким заесть. В этом наша мудрая няня права.

Закрываю за Марией Николаевной дверь и окунаюсь в свою привычную жизнь. В ту самую, которая единственная у меня есть, в ту самую, какой я дорожу, в ту самую, которой я ни за что не стану рисковать ради непонятно чего.

И так легко мне становится на душе, так спокойно. Надеюсь, теперь так будет всегда.

Но нет, уже на следующий день я понимаю, что нет.

А ведь как замечательно начинался мой пятничный вечер. Кому — то покажется он скучным, но только не мне.

Светлана отпустила меня пораньше, так как я хорошо продвинулась в обоих проектах, теперь в них наступила пауза, нужно согласовать с заказчиками дальнейшие действия. Да Света и сама куда-то спешила, она вообще всех выгнала из офиса пораньше, разве что не всех при этом похвалила и некоторым пригрозила дополнительным часом отработки в другой день.

— А Кире вы не говорите такого! Вы ее постоянно выделяете! — воскликнул обиженно Тимофей.

Он пришел к нам недавно после института и совсем не отличался инициативностью, какой по идее должны отличаться бывшие студенты. Зато обидчивостью отличался. Не очень приятный тип, в общем, паразитирующий в некотором роде на Светлане, какой — то там ее дальний родственник.

— Так Кира Юрьевна вчера сидела в офисе допоздна, уже отработала свое, — осадила Тимофея Света. — Ты бы проявил рвение, и тебя бы выделила.

В общем, настроение у меня было прекрасное, мы с Соней смогли пойти на нашу детскую площадку при свете дня, а не ночи. Да, собственно, мы до сих пор здесь. И вдруг я замечаю въезжающую во двор знакомую машину. Слишком знакомую, что плохо. И вряд ли это совпадение, что ее владелец оказался именно в нашем с Соней дворе в это время…