Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 51 – Мила Гейбатова

Соня несколько секунд молча таращится на меня, даже о ложке, поднесенной ко рту забывает. Очень забавная картина, если бы не была вызвана совсем не забавной причиной.

— А что такое биологический? — по слогам выговаривает дочь сложное слово и таки доносит ложку с супом ко рту.

— Это по крови, родственник тебе он, — немного коряво объясняю я, но Соня не понимает. — Вот смотри, — нахожу удачный пример, — Мария Николаевна часто приходит к нам, сидит с тобой, но она тебе никто по сути, няня. Зато у тебя есть бабушка, которая далеко, видимся мы редко, но она родственница, понимаешь?

— Наверное, — неуверенно тянет моя дочурка.

Не самый удачный пример. Но подсознание услужливо подсказывает мне другой.

— Смотри, у Кати из вашей группы есть дядя Толя, друг ее мамы, который живет с ними и воспитывает Катю, как бы выполняет функции папы, но настоящим, биологическим отцом Кати не является, на то у нее есть папа Костя.

— Ааа, — лицо Сони озаряется пониманием, — теперь я поняла. И что, мой настоящий папа теперь будет жить с нами? Раз он нашелся.

Очень плохой вопрос, прямо очень — преочень. И я даже не хочу рисковать и спрашивать в ответ, хотела бы Соня, чтобы так было или нет.

— Милая, не всегда все идеально у взрослых, ведь мама Кати не зря живет с дядей Толей, а не с папой Костей, — снова эксплуатирую в качестве наглядного примера семью девочки из группы Сони.

Но что поделать, если их семейные дрязги порой доносятся до всех. Вели бы себя прилично, никто бы и не вспоминал их.

— Ее папа ругался с мамой, Катя говорила, а дядя Толя не ругается.

— Возможно, — пожимаю плечами, — тебе лучше знать, малыш, ты же общаешься с этой девочкой.

— Я с ней не общаюсь, она сильно задается и любит рассказывать всем вокруг о том, что происходит у них в семье. Глупая она, я вот не говорю никому о нас с тобой.

— Моя ж ты умница, — умиляюсь ребенку, но Соня быстро возвращает нас к первоначальной теме:

— Но папа, может, и не будет ругаться, ты попробуешь взять его в семью? И дяди Толи у нас нет, значит, место свободно.

Я подвисаю на несколько минут, это ж надо так вывернуть, детская логика и открытость — это что — то с чем — то, и ведь не поспоришь.

«Вот так был бы у тебя свой дядя Толя, и семья была бы полная и под защитой от биологических папаш, — ехидничает мое подсознание. — Все отнекивалась, ссылалась на то, что надо отдавать ребенку всю себя, а ребенок ждет, что ты возьмешь к вам в семью папу. Честное слово, лучше бы о собаке мечтала».

— Не думаю, что это возможно, милая, у твоего папы своя жизнь, он скоро женится, и у него появится еще один ребенок, — я решаю быть честной до конца.

Но, если честно, практически сразу жалею об этом.

— Нет! — стучит ложкой по столу моя дочь. — У второго ребенка будет отец, а я чем хуже?! Он должен быть моим! Это ты его отругала, ты прогнала! Мирись с ним!

В глазах моей дочери появляются слезы, а следом они появляются и у меня.

— Милая, — произношу беспомощно и не придумываю ничего лучшего чем прижать Соню к себе, с трудом удерживаю сопротивляющегося ребенка и как никогда ощущаю себя отвратительной матерью…

Соня дуется на меня всю оставшуюся субботу, причем дуется мастерски, профессионально, не каждый взрослый способен на такую мстительность и следование своим эмоциям и обидам.