Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 181 – Даша Коэн

Господи, мне кажется, ещё чуть-чуть и я просто задохнусь от своих эмоций. Они давят меня изнутри. Бурлят. Наливаются тёмным жаром. Требуют выхода. Жаждут, чтобы я полностью окутала ими того, кого они возвели в абсолют. Поставили на пьедестал и принялись поклоняться словно божеству.

А Данил будто бы всё это тоже чувствовал и всё сильнее стискивал меня в своих руках. Жадно гладил. Скользил губами по островкам обнажённой кожи. Прикусывал. И урчал как большой, голодный котяра.

— Девочка моя, — будто бы задыхаясь прошептал он, стискивая в кулак мои волосы и находя губы для поцелуя.

Пуф!

Вспыхнула как спичка. Сгорела. И всё это только оттого, что его язык нежно, но настойчиво лизнул мой.

— Лера, — ещё жёстче прихватил меня за шею и куснул за подбородок, — ты слышишь меня?

— Да, — со стоном исторгла из себя, когда он толкнулся в меня своим пахом.

— Я…

Замолчал. Снова набросился с поцелуями, торопливо дёргая полы моего халата в разные стороны.

— Я так…

Чуть встряхнул зачем-то.

— На меня смотри, — зарычал глухо, будто бы ему было больно.

Смотрю. И внутри его глаз действительно вижу какую-то безграничную тоску и горечь.

— Я…, — проводит ладонью по моему лицу и почти сразу сталкивает нас лбами, договаривая, — я счастлив с тобой.

Умираю от радости, глупое сердце за рёбрами плачет от фонтанирующих эмоций. Почему? Потому что, сказанное Данилом и слова «я тебя люблю» для меня равнозначны.

Но Шахов не останавливается на достигнутом и окончательно добивает один единственным словом:

— Абсолютно.

Подхватывает под попу и несёт в спальню, где полностью снимает халат и укладывает на кровать, а затем медленно раздвигает мне ноги.

— Счастлив, — повторяет он снова, — и я хочу, чтобы ты помнила это всегда. Чтобы между нами не случилось. Обещаешь? — в глаза не смотрит, лишь шарит алчным взглядом по моему обнажённому телу.

— Обещаю, — киваю, потому что готова сделать для него что угодно, но спустя мгновение я забываю обо всём, потому что Шахов делает то, от чего у меня форменно отъезжает голова, а между ног от его манипуляций со всей дури лупит ослепительная молния. В одно и то же место. Бам! Бам! Бам!

Сначала Даня медленно ведёт ладонями по моим бёдрам. Мягко, почти незаметно, но электрические разряды от этих прикосновений распинают меня на кровати, заставляют выгибаться ему навстречу и безвольной куклой барахтаться в густом сладком сиропе, заведомо позволяя ему делать со мной всё на свете.

Его большие пальцы так близко проходят по острию моих желаний. Дразнятся. Чуть поглаживают пульсирующие складочки. Едва пробегаются по клитору, заставляя меня прикусить кончик языка от острой судороги, скрутившей низ живота.

А дальше Данил опустился передо мной на колени, смотря своими чёрными глазами прямо туда.

Наклонился.

Подул на уже влажные лепестки, и я дёрнулась, приоткрывая рот от слишком запредельных ощущений и зажмуриваясь.

И долго протяжно застонала, когда горячий, бархатистый язык коснулся разбухшей горошинки. А затем к нему присоединились и губы, преступно медленно играя и посасывая центр моего наслаждения.

И то было начало конца.

Я дрожала и отчаянно сводила бёдра от кайфа и реально боялась сойти с ума, потому что с каждой секундой меня накрывало всё больше и больше. А Даня всё ласкал меня и ласкал…