Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 221 – Даша Коэн

— А я не могу просто взять и переступить через свои принципы, — тычок в грудь и каждое её слово пропитано злобой.

— Это не сравнимо, — рублю я, уже почти прибывая в другой реальности, стоит мне только чуть склониться и хапнуть её запаха.

Всё так же навынос — ягоды, карамель, ваниль.

Лера — моя персональная дурь.

— А что было бы сравнимо? — её острая шпилька со всей силы врезается мне в ногу, и я на мгновение ослабляю свою хватку, чем и пользуется Лера, отступая на меня на пару шагов.

А затем окончательно и планомерно начинает, гвоздь за гвоздём, заколачивать в гроб мои надежды на то, что я смогу прогнуть её под себя.

Любую — да.

Но только не эту девчонку с глазами цвета стали.

— Если бы у меня был муж, который трахал бы меня после того, как я украдкой к тебе на свидание сбегала, м-м? Так было бы для тебя нормально, Данил? Так было бы всё по-честному, скажи? Или твои приоритеты априори важнее моих, потому что ты заказываешь музыку?

Меня снова взрывает. И огромный термоядерный гриб ревности поднимается над выжженным дотла пепелищем, накрывая всё вокруг радиоактивным пеплом. Мой голос ломается, когда я начинаю только в общих чертах представлять себе подобное. Моя женщина с другим? Да никогда такого не будет!

— Никаких других мужиков!

— Вот и мне другие бабы не нужны между нами, — шипит она, словно змея.

— Айза — жена мне только на бумаге, Лера. Я не спал с ней, пока мы с тобой были вместе. Блядь, я клянусь тебе, что не вру! Никого не было, это понятно? Только ты! — я припечатываю Райскую каждым словом, но ей будто бы все равно.

— Как не умереть от счастья?

— Так тебе только штампик в моём паспорте спать мешает, правильно ли я понимаю?

— Господи! Ты так ничего и не понял, Данил. Как был конченым потребителем, так им и остался. И вот что я тебе скажу — мне жаль того времени, что я на тебя потратила. Я больше не дура и теперь точно знаю — люди не меняются.

— Лера…

— Ты меня этому научил! — тычет в меня указательным пальцем.

— Чему, блядь?

— Если человек выбирает между мной и кем-то ещё, то пусть выбирает не меня. Люди приходят в мою жизнь и уходят из неё, Данил. Но самоуважение останется со мной навсегда.

И мне больше нечем крыть. Потому что у меня связаны руки.

Но я зачем-то всё туже и туже затягиваю удавку на собственной шее.

— Ты любила меня?

И я замираю в ожидании её ответа. И даже не осознаю до конца, насколько мне важно, чтобы она сказала «да».

— Не было никакой любви, Данил.

Мои надежды размазывает этими словами. И я ещё раз убеждаюсь — меня никто никогда не любил безусловно, просто за то, что я — это я. Да, всем всегда было что-то от меня надо. Но в то же время, я так никому и не был нужен, таким, какой я есть на самом деле, со всеми загонами и минусами. И последние слова Леры только подтверждают мои выводы.

— Ты мной пользовался. Я тобой тоже. А разве нет? Да и, как бы там ни было, всё в прошлом, — махнула она рукой и отвернулась, склонив голову так низко, что я уже не смог бы считывать эмоции с её неправдоподобно красивого лица.

— Я не хочу прошлое, Лера, – по инерции хватаюсь я за пеню морскую, как долбанный утопающий.

— А что ты хочешь, Данил? Что тебе надо от меня? На что ты надеешься вообще? Ты женат! Ты врал мне! Ты спалил мне дом! Ты унизил меня и бросил! А теперь явился, чтобы что?