Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 237 – Даша Коэн

— Ты ненадёжный партнёр! Я раструблю об этом на каждом шагу! Слышишь? — вцепился в свои редкие, седые волосы Ильясов.

— Как знаете, — пожал я плечами и закинул в его мозги последнее зерно, которое должно было прорости так, как мне это было нужно, — но можете поступить мудрее и просто договориться со мной, отхватив компенсацию за обманутые ожидания и продолжив совместную работу дальше, получая дивиденды, пока я впахиваю в одинокого на наших общих полях.

— Это неравноценный обмен, чёртов ты засранец! — с пеной у рта голосил Ильясов. — Моя дочь останется опозоренной!

— Да, — улыбнулся я, — останется, если вы начнёте долгий судебный процесс из-за якобы несоблюдения мной заключённых договорённостей. А я, в свою очередь, брошу в это дело лучших юристов страны, но добьюсь признания брачного договора ничтожным ввиду кабальных для меня условий.

— Щенок! — прохрипел Ильясов и до краёв, трясущимися руками снова наполнил свой бокал.

Выпил. Сел за рабочий стол, обняв лысеющий череп ладонями, а затем задал вопрос, от которого у меня внутри всё похолодело.

— Кто она?

Но я молниеносно встал в стойку, а затем приготовился рвать врага на части, до последней капли крови защищая свою женщину.

— Э, нет, дорогой ты наш и уважаемый Алим Бурханович, — откровенно оскалился я и зыркнул на Ильясова своим фирменным «я убью тебя» взглядом, — тронете моё хоть пальцем, и я, клянусь, что камня на камне не оставлю от вашей империи. Это понятно?

И вновь время зазвенело между нами разрывающим барабанные перепонки набатом, а затем мужчина всё-таки прохрипел то, что я отчаянно ждал от него услышать.

— Хорошо, но для общественности именно моя дочь должна быть инициатором вашего расставания.

— Если хотите, я буду показательно рыдать на камеры, — без особых возражений согласился я.

— Не паясничай! — громыхнул Ильясов кулаком по столу, а я тут же поднял руки вверх, медленно и облегчённо выдыхая.

— Как скажете, Алим Бурханович.

— И ещё, — посмотрел на меня своими водянистыми глазами Ильясов.

— Слушаю.

— Если Айза беременна, то обещай, что не бросишь её с ребёнком, пока тому не исполнится хотя бы…

— Без проблем, — перебил я мужчину и торопливо поднялся на ноги, согласно кивая уже на любые условия, так как был уверен на миллион процентов, что моя жена в этом плане чиста аки агнец божий, так как я не спал с ней уже хрен знает сколько.

Так что я просто хотел закрыть наконец-таки эту страницу своей истории и уйти в закат.

К Лере.

Но, перед тем как покинуть этот кабинет и дом в целом, я всё-таки повернулся и ещё раз вкрадчиво, но максимально доходчиво проехался по хитрому старику.

— Я не шутил, когда говорил, что не потерплю игр за своей спиной, Алим Бурханович. Если я узнаю, что вы под меня копаете или под дорогих мне людей, то, предупреждаю, я буду жечь всё на своём пути. Вас. Камиля. Айзу. И компанию.

— Я человек слова, Данил, — буквально выплюнул мне в лицо Ильясов, — в отличие от некоторых.

— Вот и прекрасно, — кивнул я и наконец-то вышел за дверь.

Теперь же оставалось дело за малым — дом, жена, откровенный разговор и окончательная точка между нами. Вот только в особняке Айзы не оказалось, что стало для меня полной неожиданностью. И я принялся наяривать ей на телефон.

Но ещё больше я припух, когда понял, что милая, покладистая и всегда услужливая жена именно сегодня, когда она мне в кои-то веки была так нужна, вдруг не пожелала отвечать на мои звонки и смски.