Книга Девочка-мечта, страница 23 – Даша Коэн

Доходим до подсобки, и она долго копошится между стеллажей, а я, пока есть свободная минутка, переписываюсь с отцом. Он интересуется как дела у теть Зины и меня, как успехи в новой школе и нашел ли я себе новых друзей. В Питере их была тьма, а тут ни одного, но сообщать это родителю я не собираюсь. Зачем?

— Вот, бери эти две коробки, – указывает мне преподаватель, а я вздрагиваю от неожиданности, погруженный в свои мысли.

Подхватываю, на что указано и иду обратно, пока химичка суетится рядом, переживая за сохранность своих колб и мензурок.

— Ой, осторожнее! Гремит как. Так, так, не разбей только ничего. Ой…Ага, ставь сюда, – и указывает мне на стол в учительской при кабинете химии.

— Это все? – спрашиваю я, слыша как надрывается звонок на урок.

— Нет, помоги разобрать, – и мы вдвоем долго и упорно потрошим коробки, пока женщина не нарушает тишину вопросом, – у тебя только по математике хорошо или ты полный технарь?

— Полный, – киваю я.

— На Олимпиаду по химии не хочешь поехать в этом году? – пытается заглянуть она мне в глаза.

— Не хочу, – честно отвечаю я.

— Но поедешь, – кивает она уверенно, и я хмыкаю.

— Поеду, если очень надо.

— Отлично! Запишу тебя после уроков, не убегай быстро.

И машет мне следовать за ней, где уже весь класс ждет только нас двоих. Меня, конечно, не точно, но вот учителя так уж наверняка.

— Так, Гордеев, садись к Толмацкой, – неожиданно повелительным тоном объявляет химичка и я без промедления делаю так как мне говорят.

Рябова, та, что Оля, недовольно закатывает глаза. Седых мстительно поджимает губы и хрустит костяшками пальцев. Его прихвостни тоже скалятся, как адские гончие. Сама же моя блондинистая зараза таращится на меня испуганно, наблюдая, как я подхватываю рюкзак, иду к ней, а потом и сажусь рядом.

Рядом! Ну наконец-то!

И пока химичка распинается о теме лабораторной работы, я смотрю на Арину, а она невидящим взглядом полирует доску. Во рту от ее запаха собирается слюна. Пульс зашкаливает. Вместо мозгов в голове образовался идеальный газ. Черт! Это всего лишь урок химии, а я уже слетел с катушек. Что будет, когда я наконец-то доберусь до нее?

Атомный взрыв, не иначе!

— А можно мне заменить напарника? – слышу я ее голос и радость внутри меня резко трансформируется в слишком очевидное разочарование.

— Нет нельзя, Толмацкая! Всё, все за работу, время пошло, – хмуро порешила Марина Альбертовна и я мысленно ее расцеловал.

А эта фифа неприступная уже сопит недовольно и рывками начинает расставлять на столе мензурки и колбы. Бесится! А я тащусь.

— Держи, – почти рычит она, протягивая мне мерный цилиндр.

— Держу, – и я перехватываю его так, что наши пальцы соприкасаются.

Бьет током. Сильно. В голове сразу мысль – что будет, когда мы поцелуемся? Наверное, меня просто разорвет от напряжения.

— Уф, – одергивает она руку и тут же брезгливо потирает ее о свою юбку.

Коза строптивая!

— Переигрываешь, Арина, – ухмыляюсь, но с явным оттенком горечи.

— Не доигрываю, Стас, – припечатывает она, смотря мне прямо в глаза.

Но все же девчонка первая не выдерживает моего прямого взгляда. Отворачивается, задевая ручку локтем, и та катится по парте, а потом и падает на пол. Тут же ныряю под стол, а потом сглатываю.

Чертовы белые носочки!

Но отказать себе в провокации я уже не могу. Поднимаю, так кстати упавшую, ручку, а потом обхватываю ее щиколотку.