Книга Девочка-мечта, страница 31 – Даша Коэн

— О-у, осторожно! – подхватываю я ее за талию, а та быстро обнимает меня и словно лиана обвивает руками и ногами, сдавленно попискивая.

— Ах, спасибо тебе, Стас, – перепуганным шепотом шепчет Оля и зачем-то прикусывает нижнюю губу.

Опять двадцать пять!

— Да не за что, – пытаюсь максимально тактично отлепить ее от себя, но та только еще сильнее, словно пиявка, вцепляется в меня.

— Что-то голова закружилась, – и ее прохладный лоб упирается в мою обнаженную грудь.

— Так может тебе в медпункт? – оглядываясь по сторонам, предлагаю я.

— Ах, да, это то, что мне нужно, – а потом поворачивается и обращается страдальческим голосом к физруку, – Лев Давидович, мне что-то нехорошо. Можно меня Гордеев до медпункта доведет?

— Можно, – отмахивается учитель и снова углубляется в свой планшет.

Засада! Но иного выбора у меня нет, как бы не оставишь же девчонку на произвол судьбы…

— Только не разгуливайте по школе в таком виде, – догоняет нас голос физрука, – халаты накиньте.

И я согласно ему киваю, а потом и разворачиваюсь, утыкаясь взглядом в глаза цвета льда. Арина. И нечем дышать! Потому что на меня вновь смотрят как на мерзкое кровососущее насекомое, снова по-царски задирают подбородок и мстительно поджимают губы.

Вашу ж мать!

Рябову мне хочется оттолкнуть, но я не делаю этого. Я вообще ничего не делаю, потому что человеку плохо, и я просто веду его в медпункт. Я не пишу ей тонны сообщений, не бегаю за ней как одержимый или душевнобольной, не приглашаю ее на свидание. А Арину – да.

Только кому интересны мои измышления?

По пути в медкорпус Рябова без конца что-то трещит, улыбается, томно хлопает ресницами, облизывает губы и пытается вывести меня на разговор, а я в который раз ломаю голову как выйти из этого дерьма, не заляпавшись по самые уши. В голове каша, в душе полный раздрай.

Медик измеряет давление, уровень кислорода в крови, но не найдя ничего серьезного, отпускает Рябову, выдав ей на всякий пожарный освобождение. Оля рада, стреляет в меня глазками и просит посидеть с ней немного в холле, но я на выходе ловлю за руку какую-то незнакомую мне девчонку и прошу побыть ее с моей одноклассницей. А дальше – обратно в бассейн, чтобы ловить мстительные взгляды Толмацкой.

Все, опять обложилась пуленепробиваемой броней. Ну ничего, я так-то тоже бронебойный.

Поджидаю ее после занятия, трусь неподалеку от женской раздевалки, потом еще минут двадцать на крыльце школы. Вот же копуша! Но свершилась – явилась. Благо все разъехались, и никто поблизости не отсвечивает, хоть нормально поговорим. Может быть…

Выходит на крыльцо и замирает с телефоном у уха, смотря на меня перепуганными глазами, пока я не осознанно делаю в ее сторону несколько шагов. Тянет! Адски! А затем она вздрагивает, и режим меняется на «стерва в юбке».

— Ну и чего ты на меня опять так уставился, Гордеев? – замечает она мой ошалевший взгляд.

— А я не на тебя, вообще-то, Толмацкая, а на жучка, что сейчас ползет по твоим волосам, – вру я без зазрения совести и форменно балдею от вида ее округлившихся от страха глаз.

— Жучка? – бормочет она и прикусывает нижнюю губу.

— Ага, – киваю я, – ну ладно, бывай.

— Погоди! – тут же хватает меня за рукав толстовки, – Убери его. Ну же!

— Пожалуйста, – улыбаюсь я.

— Что?