Книга Девочка-мечта, страница 42 – Даша Коэн

С трудом, но получилось.

И я, скрепя зубами, решил пока не гнать коней. Итак, вон как продвинулся. Если сейчас буду дожимать ее и силой ломать под себя, то просто останусь ни с чем. Это я стальной стержень – как решил, так и будет. А Арина – нежная фиалка, нельзя с ней грубо, нужно, чтобы сама созрела и расцвела для меня.

А там уж нас никакие социальные пропасти не разлучат.

С этими относительно бодрыми мыслями я и отправился на выход из школы, потом в метро и домой, в почти уже родное Свиблово. Выходные все пахал как проклятый, развозил по району суши и пиццы. Пару раз даже мимо кассы дали. Отсюда сделал вывод – работа в субботу вечером более плодотворная, а подвыпившие заказчики неимоверно щедрые на чаевые.

Хорошо! Теперь, когда белокурая королевишна снизойдет до свидания со мной, мне хоть будет за что вести ее по барам, ресторанам. Ухмыльнулся, потянулся и завалился на свою куцую койку, блаженно растягивая губы. И вспоминая наполнили мои мысли: как замечательно ощущалась моя рука под юбкой у любимой одноклассницы, как она пахла, как мило краснела и дышала, словно уже сдала свои бастионы. И сразу низ живота налился свинцовой истомой, а за ребрами сердце загрохотало от нетерпения. Я так хочу быть с ней. Сегодня. Сейчас. Всегда!

М-м-м…

И уже скоро я доберусь до нее. Вся моя будет. Никому не отдам.

Эх, знал бы я только, что все это лишь мои глупые и влажные мечты…

POV Стас

Неделя перед Осенним балом выдалась сложная. Класс реально загоняли по учебе. Начался октябрь, а с ним пришли отборочные туры на олимпиады и кейс-чемпионаты. Кроме того, надо было еще и спортивные направления не забрасывать, я тренерам обещал. В итоге мне было реально не до своей белокурой звезды, как и ей до меня.

Максимум на что меня хватало, так это по вечерам писать ей тонны ванильной лабуды, но получал в ответ я только «перестань», «хватит» и «если не прекратишь, то я внесу тебя в черный список». Не внесла, а я не прекратил, а еще в свободное от учебы время я страстно вылизывал ее взглядом, доводя до состояния нестояния. Вот пока щеки не раскраснеются от смущения – остановиться не мог.

А еще все это видел Седых.

И в четверг мы с ним опять закусились. На этот раз этот утырок был один, но напал как ссыкота со спины. Я остался в бассейне после занятия за дежурного, дабы собрать инвентарь. Неожиданно выключился свет, а потом меня начали топить.

— Гнида, – вывернулся я из его жесткого захвата и смачно съездил однокласснику по лицу.

— Гребаный мудак, – и я тут же получил ответку.

Губа лопнула и закровила, но я на это даже внимания не обратил, довольный, что и Седых по лицу ползет красная струйка.

А мы уже снова набрасываемся друг на друга, мутузим, что есть мочи. Но, если я пытаюсь драться по правилам, то этот отброс, то и дело, напрыгивает сверху и вновь начинает меня притапливать. Ну и, как бы, на войне все средства хороши. Изворачиваюсь, хватаю его за волосы и с силой прикладываю затылком о кафель бассейна.

Седых стонет, и хватка его ослабевает, а потому я успеваю подтянуться и вылезти из воды. Кашляю, воды нахлебался. А этот дебил начинает ржать как душевнобольной.

Смотрю на него и не понимаю, что моя Арина в нем нашла. Ну упоротый же на всю голову!

— Чё ты ржешь, придурок? – спрашиваю я хрипло. Голос сбит, горло першит от удушающего.