Книга Девочка-мечта, страница 73 – Даша Коэн

И вот тогда-то и начался мой персональный ад. Потому как уже на первом уроке Оля и Стас сидели вместе. Я же прямоходом потопала тогда к Димке Седых, мы с ним всегда хорошо ладили, но в последнее время стали отдаляться друг от друга. Почему? Ну, потому что мне казалось, что мальчишка хочет большего, чем я могу ему дать. И это меня напрягало.

— Ты не против, если я с тобой сяду? – опустилась я на стул рядом с парнем.

— Да я только об этом и мечтаю, – разулыбался друг.

— Просто Оля с новеньким села, – попыталась объяснить я свой порыв.

— Это он к ней сел, – пожал плечами Димка и моё глупое сердце дрогнуло.

А потом вообще заметалось как безумное, стоило новенькому озвучить причину своего перевода в нашу школу. Оказывается, все это было из-за какой-то самой красивой девочки в стране. Только вот смотрел он тогда не на Олю, а на меня. И от этого наглого вранья я тогда злобно прищурилась, совершенно не понимая в какие игры играет этот мальчишка. Что, если родился симпатичным, так можно всем девчонкам головы дурить?

Решила тогда не быть дурой и не поддаваться на его пламенные взгляды, обольстительные улыбки и пылкие речи. Но как же это было сложно! И да, я попыталась достучаться до подруги, объяснить, что это ненормально, когда парень работает на два фронта. Но, казалось, ей было плевать.

— Да брось, Аришка, тебя куда-то не туда понесло, – отмахивалась Рябова.

— Но…он смотрел на меня, когда говорил о причине своего перевода!

— Вообще-то он перевелся сюда из-за меня. Ты знала? Он мне сегодня это на паре раз пять сказал. А летом ничего не говорил, потому что хотел мне сюрприз сделать. Да, сначала он отказывался от предложения твоего отца, но потом решил, что нам стоит продолжить общение. Я думаю, что Стас просто без ума от меня.

Вот только этот окрыленный любовью к Оле парень почему-то не упускал возможности и ко мне руки протянуть. То у кабинета физрука зажмет, то на уроке химии свои культяпки мне на ноги положит, расточая сладкие речи. А потом как гром среди ясного неба – он и Таня Сажина. Вот тогда я вообще ничего не поняла. И зря, ой, как зря…

— Оль, а это как понимать? – обвинительно указала я пальцем в сторону любвеобильного Гордеева, что вел нашу общую одноклассницу на выход из школы, нежно обнимая за плечи.

— Завтра с ним поговорю, – пробурчала Рябова, насупив брови.

И она, вроде как, и правда поговорила, и по ее словам Стас даже извинился перед ней. Сказал, что мол Таню обидели девочки с параллельного класса и ему стало так жаль бедняжку, что он не смог пройти мимо и не помочь. И это было очень похоже на правду, ибо Кристина Батурина взъелась на Таню почти с самого ее перевода. Поговаривали, что Хана не поделили. Но, по мне, так Сажиной было глубоко плевать на парня.

Вот только я все равно нет, нет, да замечала странные пламенные взгляды нового одноклассника. Особенно тогда, когда уроки физкультуры начали проходить в бассейне. И я его словно загривком чувствовала, а потом краснела от этого неприкрытого внимания к своей фигуре. Да, что уж говорить, сама частенько косила глаза и скользила взглядом по его крепким рукам, по стальному прессу, по длинным ногам. Сухой, словно вылепленный рукой безумца. И сердце, вопреки доводам рассудка, билось чаще, когда Стас Гордеев был в поле моего зрения.