Книга Девочка-яд, страница 130 – Даша Коэн

— А что такое, сын? – хмурит брови дядя Паша. Тяжелый взгляд в ответ и короткое, убивающее все внутри два слова:

— Дела. Важные.

Пристальный, пронизывающий взгляд отчима и закономерный вопрос:

— Водителя, Славка?

— Не надо, – буквально выскребаю я из себя, – я с Евсеевыми.

И никакой более реакции от него, ни взгляда, ни слова. Ничего! Будто и не было, между нами, когда-то бесстыдных разговоров в жаре русской парилки, а потом и сводящих с ума поцелуев в прохладе бассейна. Два абсолютно чужих друг другу человека, что вынуждены жить под одной крышей – вот и все.

И я решила, что если он смог остыть, то и я смогу. Вопреки всему. Даже несмотря на те слезы, что я опять роняла, пока его не было дома все следующие выходные и на ту иррациональную ревность, что поселилась у меня в душе и не хотела освобождать помещение. Плевать! Я заставляла себя жить дальше, бегать по утрам, слушать музыку, смотреть фильмы и собирать чемодан на море. Через не могу!

Этим и жила. Даже позволила Аньке вытащить меня на шоппинг и накупить мне кучу разнообразных бикини, парео и летящих разноцветных сарафанов. Она радовалась моему отпуску в разы больше, чем я. У меня же на уме были только сплошные гипотезы, где проведет новогодние выходные дни и ночи мой сводный кошмар. И от дум этих сразу становилось неописуемо тошно.

Как видите, внутри я превратилась в жуткую размазню. Не чета той Ярославе, что была раньше. И я бы рада вернуть себя прежнюю, да не могу. Смотрю на него и зависаю, хотя и не понимаю, чем он заслужил все это.

Вся надежда была только на двенадцать дней без его пагубного влияния. Там, где ярко светит солнце и шум прибоя сводит с ума своей песней, я забуду о нем. А потом вернусь в Москву другим человеком. Обязательно. Пренепременно, черт возьми!

— Брательник твой точно не едет? – спросила накануне вылета Анька.

— Нет. У него дела важные, – припомнила я его давние слова.

— М-м, ну ясно, – многозначительно ответила подруга.

— Что тебе ясно? – нахмурилась и переспросила я.

— Мне ясно, что он от тебя отвалил. Конкретно так отвалил, Ярка. Только вот ты вторую неделю ходишь будто бы пришибленная, а не прыгаешь от радости до потолка от такого расклада. А еще понятно мне, что ты страшным образом шифруешься даже от лучшей подруги и молчишь как партизан. Надеюсь только, что ты не натворила глупостей.

— Натворила, – после продолжительной паузы выдохнула я из себя.

— Переспала с ним? – строго спросила Анька, но я только прикусила губу и отрицательно покачала головой, – Колись, давай, Довлатова! – крепко обняла меня девушка и я тут же скуксилась.

— Ань?

— Ну?

— Мне так страшно…

— А поздно уже, Ярка, – нежно погладила меня по голове подруга и я всхлипнула, – и я, дура, все видела, но пугать тебя не хотела. Прости меня.

— И что делать? – задохнулась я.

— Жечь, подруга. Жечь так, как только ты и умеешь. Пусть это тяжело, но это пока. Ничто не вечно, потом еще посмеемся над всем этим.

— Именно…

И вот оно – томительное ожидание счастья. Аэропорт и на ногах кеды, вместо опостылевшей зимней обуви, а на лице улыбка, при виде взмывающих в небо самолетов. Где-то там стоит и наш. Он увезет меня в другой мир. В мир, где нет жестоких мальчиков с глазами цвета топленого шоколада. Там буду только я. Здорово звучит? А-то…