Книга Девочка-яд, страница 164 – Даша Коэн

— Уродливый…брак? – прохрипел я.

— Он перекрывал нам кислород, лишал средств к существованию и только лишь поэтому Юля была вынуждена возвращаться к нему снова и снова. Но мы не могли жить друг без друга, и она сбегала опять. Она умоляла дать ей развод, но Павел же у нас перец принципиальный. Для него было важно только внешнее благополучие, а на остальное плевать он хотел с высокой горы. А потом Юли не стало.

И из горла мужика вырвалось сдавленное рыдание.

— Не стало моих девочек. Твой папаша-урод лишил меня всего! Это он должен был разбиться и сгореть в тот день! Он! А не Юля с Радой. Ненавижу вас, Аверины! Ненавижу!

Он еще продолжал что-то сбивчиво бормотать и плакать, сидя передо мной, а я не мог поверить в то, что услышал. Неужели все это действительно правда? Неужели мир настолько полон дерьма?

А в следующие мгновение дверь в кабинет открылась с пинка моего отца. Разъяренный, грудь ходуном ходит и глаза его суматошно бегают от меня к странному мужику и обратно. Страх, чистый и концентрированный – вот, что отражалось в его глазах, как безмолвное доказательство того, что я услышал правду.

Встал из-за стола, подошел к окну и открыл створку, тут же доставая из кармана пачку отравы. Вдыхал в себя ядовитые смолы и отстраненно слушал, как позади меня побитой собакой скулит незваный посетитель. Нецензурная брань и жесткие слова отца.

— Как он сюда попал? Как, мать вашу? – хороший вопрос, я бы тоже хотел это знать.

— Простите, Павел Сергеевич, затесался среди группы корейских делегатов, пальто спер у одного и дипломат, пока тот отошел на пару минут.

— Господи, меня окружают идиоты! – буквально рычал отец, – Уведите это недоразумение! Быстро!

— Бабки гони, Аверин! – орал мужик как резаная свинья.

— Все, Раков, перекрыли вентиль, – обрубает его мой родитель.

— Я пойду в прессу, козел, – верещал он уже где-то в приемной, – я все им расскажу! Все! Вся страна будет перебирать твои грязные трусы, Аверин! Так что гони бабки, мразь! Мне нужны бабки…

Где-то здесь наступила гнетущая, разрывающая душу тишина. Она выклевывала мои мозги и все добрые воспоминания, что были в моем детстве. Видимо услужливо высвобождала место для того воза новой информации, что в одночасье на меня свалилась.

— Что он успел тебе наплести? – и вопрос отца, словно выстрел разорвал пространство так, что я даже вздрогнул.

— Пап, – буквально прохрипел я, – только не ври мне, пожалуйста. Мне больше не пятнадцать.

— Я хотел, чтобы твоя память о ней была светлой, – спустя какое-то время все же сказал отец.

— Да, а потом пришел какой-то тухлый черт и поведал мне, что я, оказывается, нежеланный ребенок для своей матери, а Рада вообще мне сестра только наполовину. Зашибись, новости с полей, да, пап? – упираюсь рукой в панорамное остекление и понимаю, что у меня форменно закипают мозги.

И вновь тишина между нами электризует воздух и сводит с ума. Только несколько шагов и еле слышный скрип кресла за спиной. Тихий вздох и наконец-то отец начинает говорить, а я вдруг понимаю, что абсолютно беззащитен перед это правдой.

— Твоя бабушка по материнской линии умерла от рака, спустя год после рождения единственной дочери – твоей мамы. Когда Юле только исполнилось восемнадцать заболел онкологией и ее отец. Не на кого было оставлять бизнес. Мне тогда было под тридцать, я работал как проклятый и было совершенно некогда искать себе жену, хотя и хотелось уже остепениться. Детей хотелось. А Юля была молодая, красивая и веселая. Спустя девять месяцев после свадьбы появился ты и все, вроде бы было хорошо, ну или мне так тогда казалось. Хотя знаешь, первые несколько лет я на ее закидоны просто внимания не обращал. Мой отец отошел от дел и проблемы сразу двух огромных корпораций легли на мои плечи. Да и у тебя всегда были первоклассные няньки и воспитатели, что уж там. Так что, неожиданные исчезновения Юли не казались мне чем-то преступным. Только когда тебе исполнилось пять я понял, что все запущено настолько, что уже нечего спасать. Я её тогда поймал с поличным. Она позвонила мне и попросила вытащить ее из полиции. Села пьяная за руль. И не одна, а со своим этим любимым и расчудесным Раковым. И уже потом я узнал, что он у нее на плотном содержании еще до нашей свадьбы был. Где она его такого вцепила? Ума не приложу. Типа свободный художник. И он присосался к ней как клещ, а она свято верила, что любит его. Стабильно раз в три месяца она к нему от меня уходила, но как только заканчивались бабки, возвращалась обратно. Для всех же эти походы «налево» прикрывались модным словом «детокс» на различных курортах. После одного такого загула она явилась беременная. То, что там не мой ребенок я знал сразу, по понятным причинам. Я думаю, тебе не надо их объяснять. Всю беременность Юля себя не берегла и прикладывалась к бутылке, объясняя это тем, что я не даю ей свободно дышать. В свое оправдание скажу, что я ее пытался лечить, но каждый раз она сбегала и по новой уходила на дно со своим обожаемым Раковым. Парадоксально, но я хотел развестись с ней и она, наверное, тоже, но ей постоянно что-то мешало. Я вечно что-то был ей должен, и я на это соглашался, только вот планка то и дело повышалась, а документы о расторжении брака она так и не подписала. Все боялась, что я заберу у нее Раду.