Книга Девочка-яд, страница 186 – Даша Коэн

— Ну и какие планы на жизнь, сын? – все-таки спросил мой старик, когда я уже принялся обуваться в прихожей.

— Ну, я взял билеты в Китай с пятое по восьмое марта, – накинул на плечи куртку, окинул родителей взглядом, выдал на прощание, – спасибо за булочки, теть Свет, – и вышел за дверь.

По дороги в Москву дважды останавливался и выходил из тачки, оголтело хапая воздух снова и снова. Но не помогало. Я задыхался, захлебывался в своем отчаянии и в который раз боялся, что она не остынет за то время, что мы не вместе. Но стоило мне только подумать, что там, в Китае, вдали от меня, она может переключиться на кого-то другого, как новый круг Ада раскручивал меня словно в центрифуге.

А еще, пока ехал, принял сначала звонок от Ветрова, с предложением затусить сегодня вечером.

Послал его в долгое пешее.

Потом нечто подобное провернул и с Гордеевым.

А на закуску и Громова пришлось отправить заниматься своими делами, а не корчить из себя долбанного доморощенного психоаналитика. Я, видите ли, в последнее время какой-то не такой. Да я давно уже сдох и разложился на атомы. И даже гребаный некромант мне помочь не в силах, только Она – девочка, которая даже слушать меня не желает.

Но, кажется, я добился только обратного эффекта. Все трое заявились ко мне уже спустя час. Стоят у камеры домофона как три тополя на Плющихе и демонстрируют мне внушительный пузырь односолодового. Пустил. Ну а что еще мне было делать?

На удивление никто меня пытать не стал. Но в определённой кондиции я и сам понял, что меня душит и выкручивает суставы все то болото, в которое я угодил по собственной же милости. И вот мы сидим на моей огромной лоджии, за панорамным остеклением которой разноцветными огнями кипит бесконечная ночная Москва. Парни о чем-то тихо переговариваются, обсуждают насущные проблемы и радости, а я вдруг нарушаю свое молчание и произношу невпопад:

— Я девушку просрал, – и тут же на меня в удивлении уставилось три пары глаз.

— Э-м, какую такую девушку? – осторожно спрашивает Громов.

— Любимую, – прикрываю я глаза и наконец-то подвожу закономерную черту под всем тем бесконечным спектром чувств, что я испытываю по отношению к своей Ярославе.

— Чувак, ты пьяный или обжабанный? – спрашивает Ветров, но Гордеев тут же на него шикает.

— Да заткнись ты!

— Ян, ты когда так вляпаться-то успел? – вновь осторожно спрашивает расписной.

— Да давно, пацаны. Правда дошло до меня не сразу, – и устало растер пальцами глаза.

— И кто она? – спросил Ветров.

— Сестра моя сводная, – поднял голову и уставился в ошалевшие от этой новости лица.

— Так погоди, – поднял руки вверх Стас, – если это твоя сестра, с которой, как нам известно, ты был на Бали, то какого хера ты по приезду в клубе исполнял?

Усмехнулся, покачал головой, взлохматил волосы и все-таки ответил:

— Ну так говорю же, дошло до меня не сразу.

— И как просрал-то? Эпично или еще что-то можно спасти? – хмурил брови Демид.

— Я ей погнал, что приболел, а сам поперся с вами в клуб. Ну, вот этот момент, где у меня на коленях сидит левая телка, а я ее тщательно ощупываю во всех стратегически важных местах Ярослава и увидела. А потом она уехала в Китай. В инсте я в бане, летал к ней на прошлой неделе, так она даже не вышла ко мне. Сегодня была возможность с ней по телефону поговорить, так она меня тупо скинула.