Книга Девочка-яд, страница 211 – Даша Коэн

— Чтобы расстаться с тобой, Яся, – тихо, беспомощно, но зато честно.

— Почему? – только и вырывается из меня надсадно, на границе между отчаянием и обреченностью.

— Потому что влюбился в тебя, – и его губы целуют мои закрытые веки, из-под которых так неудержимо сочится соленая влага.

Влюбился? Он, что правда, сейчас это сказал?

— Очень логично, – пытаюсь отвернуться, но он не даёт.

— Да, не то слово, но, Ясь, я тогда запутался сам в себе, а ещё испугался этих чувств и того, что ты мне не ответишь взаимностью. Идиот! И я об этом уже говорил. Но я не знаю, как объяснить в двух словах это все и так, чтобы ты поняла меня, – замолчал и прижался лбом к моему лбу.

Секундное молчание и укол в сердце, когда понимаешь – нужно либо окончательно ставить жирную точку, либо позволить себе запятую. Нам позволить.

— Ты просил день без военных действий, так что…

Резкий поворот на бок и меня стиснули в таких родных, тёплых и нужных мне объятиях. Молнией по истерзанным нервам, огнем по венам, эйфорией по мозгам.

— Но, Ян, мне так страшно, – отчаянно срывается с уст.

— И мне, от того, что у меня не получится до конца вернуть тебя и твоё доверие.

И он заговорил, пытаясь объяснить сбивчиво и немного сумбурно, почему накуролесил то, что в итоге получилось. А я слушала и у меня сердце кровью обливалось. Не должно быть так, чтобы детей рожали, потому что надо, а не потому, что хочется. Безумие! И чем это заслужил ещё не родившийся малыш? Чем заслужил это ребёнок, для которого мама – целый мир?

И я не выдерживаю этой скрытой боли, поворачиваюсь к нему и утыкаюсь носом в его грудь, вдыхая неповторимый и такой родной запах.

— Яся, я хотел бы ещё сказать тебе что-то, – и я слышу, что его голос срывается от волнения.

— М-м? – мычу, а сама стискиваю его футболку ладонями, жалея того мальчика, которым он когда-то был и со шрамами которого до сих пор остался.

— Я люблю тебя.

— Ох, – зажмуриваясь, потому что так давно и, казалось бы, безнадежно ждала эти слова от него. Или я действительно слышу их, или окончательно спятила от неразделённых чувств. Третьего не дано.

— Яся, ты слышишь меня? Я люблю тебя! Можно…можно я буду дарить тебе свою любовь? Пожалуйста…

Всхлипываю и поднимаю к нему лицо, сама прикасаюсь к его губам. Прошибает током, искрит на кончиках пальцев, а лёгкие работают на износ, забитые счастьем и щемящим облегчением. Все, не будет, между нами, никаких точек. Никогда!

— Нужно, – бормочу я где-то между быстрыми, торопливыми поцелуями, которыми я покрываю его лицо.

— Яся…

— Потому что, – поцелуй, укус, вдох, выдох, – потому что я тоже тебя люблю, Ян.

И после этих слов он так крепко стиснул меня, мерно поглаживая руками по спине, что я полностью растворилась в своём персональном Рае.

Мой Ян. Снова!

А я его Яся. И всегда ей была.

POV Ян

Мерное тиканье часов на каминной полке и мое сердце вторит ему, успокаиваясь и больше не исходя на истошные, отчаявшиеся вопли. Ему больше не больно. Оно счастливо жмурится и нежится от тех слов, что ему подарили.

Мне подарили.

«Я тоже тебя люблю».

Боже! Я чертов счастливый засранец!

Я вернул себе своё персональное солнце, и опять мир ожил и заиграл яркими красками.

Стиснул хрупкое тельце в руках и вновь замер, наслаждаясь ощущением безграничного счастья. Нежно, едва касаясь кончиками пальцев, гладил ее по лицу, полным губам и сомкнутым векам. Млел. Заходился от восторга. Не сдерживался и целовал везде, где мог дотянуться, понимая, что моя девочка уснула, переполненная эмоциями и переживаниями.