Книга Девочка-яд, страница 92 – Даша Коэн

Я вспыхнула, но от своих слов не отказалась.

— Ах, спасибо тебе, Демьян, что поделился столь милыми соображениями на мой счет. Какая чудесная пара из нас получилась – куркуль и царица египетская. Мне нравится, – подняла я вверх большой палец, а потом взяла брошенный в мою сторону пакет с булками и швырнула его туда, где он до этого был, не отказывая себе в удовольствии глумиться дальше, – ты предлагаешь мне свои булки, но ты делаешь это без должного уважения.

И тут же изобразила позу мафиози из всем известного фильма. Потом сама себе ухмыльнулась и принялась дальше цедить свой напиток, абсолютно не реагируя на его последнюю фразу:

— Я на распутье, Довлатова. Может ты подскажешь, что у тебя в голове – стадо гусей или холодец с хреном, что ты все никак не можешь запомнить, что меня не нужно звать полным именем?

Молчу, но так хочется зарядить ему по причиндалам очередным язвительным ответом. Умоляю себя не делать этого, но у меня аж в горле запершило, так хотелось высказаться. Не вытерпела, повернулась к нему и громко затараторила:

— Демьян! Демьян! Демьян!

Резко по газам и меня тряхнуло в кресле. Дорожный карман и он прихватывает меня за капюшон и подтаскивает к себе вплотную, а потом форменно рычит мне в губы, так, что они соприкасаются с его губами и заставляют всю меня вспыхивать от какого-то щенячьего восторга, что я все-таки сумела вывести его из себя.

— Не называй меня так, пожалуйста, – и я вижу странную уязвимость в его глазах, но предпочитаю не поддаваться на эту очередную лживую провокацию с его стороны. Только облизываю в миг ставшие сухими губы и отвечаю ему все с тем же ядовитым сарказмом:

— Ах, ну раз "пожалуйста", тогда как я могу отказать?

Отпустил, кулаки скрипнули по оплетке руля, выдавая странное смятение парня. Но только на пару секунд. А потом эта метаморфоза рассеялась как дым и вот опять рядом со мной сидит холодная, неприступная статуя, которая только и умеет, что бездумно таращиться на дорогу, да крутить баранку руля.

Вот уже и здание родного института показалось издалека, а вскоре на хвосте у нас мелькнула знакомая стальная Ауди Евсеева. Сводный упырь тут же заметил мой взгляд по зеркалам заднего вида и недовольно поджал губы.

— Правильно ли я понимаю, что ты меня из "черного списка" так и не вытащила? – холодно спрашивает Аверин.

— Правильно, – киваю я.

Он паркует свою Бэху и только потом выдает:

— Тогда встречаемся здесь после трех твоих сегодняшних пар. Все, топай, давай, а то женишок заждался, – щелкает по центральному замку и кивает в сторону институтских ступеней.

Мгновенно зверею и, открыв дверцу салона, набрасываюсь на него:

— Какой жених, ты что? П-ф-ф, я тебя умоляю, братан. Хахаль! Всего лишь один из! Ага, один тут, один там…

Смотрит на меня и желваки на его щеках ходят ходуном. Улыбаюсь от уха до уха, хотя в груди все тлеет и осыпается прахом. Да, черт возьми, пора признаться самой себе – мне обидно, что он держит меня за продажную, меркантильную девку. И черт его знает почему я чувствую именно это.

— Бывай, Аверин, – хлопаю дверцей и направляюсь в сторону Евсеева, что уже подпер бочину своей машины.

Шагаю смело. Затылок горит от Его прожигающего взгляда. Прикусываю щеку изнутри, а потом киваю другу и одними губами произношу: