Книга Десерт для господина, страница 1 – Анна Шерман

Мира

Из всей группы я осталась последней на зачёте. Такое часто случалось у профессора Никитина. Он любил порядок, поэтому всегда шёл по алфавиту и на парах, и на защите курсовых, и во время сессии. С фамилией Яковлева я была обречена на самый продолжительный невроз и «камерное» общение тет-а-тет с одним из самых строгих преподавателей нашего вуза.

Приходилось подстраиваться. Все его дисциплины я изучала от корки до корки, ведь даже на пересдачах алфавитный порядок никто не отменял. У меня просто не было шанса.

Владимир Иванович Никитин для одной половины института был дьяволом во плоти, а для другой — предметом тайных воздыханий и влажных фантазий. В свои тридцать восемь он явно выделялся из преподавательского состава своим безукоризненным стилем, современными взглядами на жизнь и прибыльным побочным бизнесом. Не хватало ему только внешности Аполлона, но таинственная, немного зловещая аура и въедливый взгляд стальных серых глаз успешно компенсировали возможные недостатки.

Будучи маниакальным педантом, он всегда приезжал на занятия гладко выбритым с идеально уложенной строгой стрижкой: волосок к волоску. И его серебристая машина в любую слякоть всегда была идеально чистой, как будто заговорённой от брызг и пыли. Обувь ослепительно сверкала, а стрелками на его брюках можно было порезаться…

— Слабовато, Яковлева.

— Простите?.. — я так глубоко задумалась, что не сразу вернулась в реальность.

— Ваши ответы откровенно не тянут на зачёт, — он смотрел на меня, недовольно сдвинув брови и скривив рот.

— Но вы же сами говорили, что данная тема активно изучается всего несколько лет… Я описала все аспекты, которые смогла найти в рекомендованных вами источниках.

— Этого недостаточно. Вы можете готовиться глубже, — он пренебрежительно кинул мне шесть листов с ответами через стол.

— Простите… — это дурацкое слово снова вырвалось из моего рта. Вообще-то я умею дискутировать с преподавателями, но только не с Никитиным. В его присутствии я мгновенно лишаюсь способности критически мыслить и подбирать убедительные аргументы.

— Приедете на пересдачу послезавтра.

— Приеду?.. — я жила в общежитии в минуте ходьбы от здания вуза и удивилась его странной фразе.

Никитин взял в руки свой айфон и начал что-то в нём листать. Как оказалось — своё расписание.

— Послезавтра в семь вечера я смогу принять пересдачу у себя в офисе до начала экзаменов, потом уеду. Это единственный вариант, если хотите получить допуск вовремя.

— Хорошо…

— Записывайте адрес.

Трясущейся от волнения рукой я схватила свою ручку и накарябала название улицы и номер дома прямо на листах зачёта.

— На пульте охраны назовёте свою фамилию, я их предупрежу, — Владимир Иванович поднялся из-за стола, сложил свои бумаги вместе с моей зачёткой в свой стильный кожаный кейс и молча покинул аудиторию, оставив за собой запах дорогого одеколона.

Я ещё несколько минут сидела, тупо пялясь на адрес и изо всех сил надеясь, что справлюсь с пересдачей в непривычных обстоятельствах. Наивная первокурсница.

* * *

Никитин

Мне нужна была новая нижняя. Покорная и неопытная. Чтобы вырастить из неё идеальную рабыню, не помышляющую об отказе или неповиновении. Она должна бояться даже стоп-слово произнести, целиком и полностью подчиняться любому моему взгляду.