Книга Любовь под запретом, страница 15 – Юлианна

Прикрыв веки, она откинулась на спинку, чувствуя, как ее понемногу отпускает. Сразу было понятно, что он обязательно скажет ей что-то по этому поводу. Слава Богу, они старались делать все, чтобы Али не так часто видел их вместе.

Если бы он докладывал о каждом их шаге Эмину, тот бы жил в квартире еще полтора года назад, устраивая сцены ревности.

Хотя какая это может быть ревность. Ревнуют тех, кого любят, кто дорог. А она кто? Всего лишь его вещь. Глупая и наивная дурочка.

Эмин осторожно дотронулся до ее плеча, и она открыла глаза.

— Извини меня за те слова. Ты, как всегда, права. Я злюсь из-за отца, срываясь на тебе.

— Эмин оставь. Не хочу слышать этого. Ты постоянно извиняешься, а потом снова срываешься.

— Насчет Франсуа я прав. И я не стану извиняться за это. Я имел в виду, что ты моя жена и я буду заботиться о тебе, хочется тебе того или нет. И я не считаю тебя своей вещью.

— Мне полегчало. Спасибо, — иронично выдала Лея, выходя из самолета.

— Я в больницу, а ты можешь поехать домой. Позже я отвезу тебя к сестрам.

— Я с тобой.

— Уверена?

— Да. Если дядя Халиль в норме, я бы хотела с ним поговорить.

— Ладно.

Всю дорогу он смотрел на свою жену, чувствуя раздражение. И как она не может понять, что ему невыносима мысль о другом мужчине, не говоря уже о том, что она говорит про него в его присутствии?

Зайдя в больницу, Лея неосознанно напряглась. Ей никогда не нравилось здесь находиться. Сначала родители, потом дядя Искандер, дядя Халиль и Джамиль.

Странно, что все снова начинается с больницы. Стоило ей решить простить их, как она вновь оказалась в больнице и дядя Халиль снова здесь.

Эмин показал рукой на дверь палаты, и она осторожно вошла, тогда как он, остался поговорить с врачом.

Мерный звук датчиков, будто предупреждал о том, что он жив и все хорошо, но это может измениться в любой момент. Тяжелое дыхание дяди Халиля заставило ее напряженно застыть у койки и всмотреться в его лицо, испещренное морщинками.

— Дядя Халиль? — она осторожно присела рядом и дотронулась до его руки.

— Дочка, — прохрипел он, открывая глаза и заставляя ее расплакаться. — Боялся, что больше не увижу тебя.

— Ну, что вы говорите? — всхлипнула она, целуя его ладонь и прижимая к себе. — Простите меня за все, что было? Я поступила глупо, поставив гордость превыше всего. Мне очень стыдно, что я потратила столько времени на глупую ненависть и злобу.

— Я не злюсь, дочка. Никогда не обижался, — он слабо улыбнулся, и датчик запищал, ускоряя сердечный ритм на экране монитора.

— Не волнуйтесь, пожалуйста. Мы теперь рядом. Эмин сейчас подойдет.

Эмин будто слыша ее слова, вошел в палату, встречаясь с глазами отца и хмурясь.

— Здравствуй отец.

— Сын.

— Врач говорит, что ты перестал придерживаться диеты и пропускаешь прием лекарств, — голос был грозным, и Лея настороженно посмотрела на лицо свекра.

Дядя Халиль улыбался, совершенно игнорируя его, и она выдохнула, чувствуя, что Эмин по-своему проявляет заботу и беспокойство, говоря все таким тоном, будто отчитывает.

Хотя в случае с отцом так и было. Он отчитывал его как ребенка.

— Теперь вы здесь и присмотрите за мной, верно, дочка? — прошелестел он и Лея кивнула.

— Да, конечно.

— Поверь, если показатели не улучшатся, я заберу тебя в Париж.