Книга После развода. Я тебя не отпускал, страница 4 – Валерия Иванова

— До вечера, — говорит он и целует меня в щеку.

— До вечера, люблю тебя.

Карим уходит, а я несколько минут лежу, прихожу в себя. Внизу живот неприятно тянет из-за того, что возбудили и не дали. Затем заставляю себя встать, иду в душ, переодеваюсь в другой костюм, иду в комнату папы.

— Можно? — заглядываю внутрь.

— Заходи, дочка, — говорит с широкой улыбкой.

— Я хочу прогуляться в саду, составите мне компанию?

После инсульта на улицу Дамир выходит только со мной.

— Конечно составлю, — отвечает.

А затем я жду, пока он сам пересядет в инвалидное кресло. Я не пытаюсь ему помочь и не жалею его. Может, поэтому мне удалось с ним подружиться? Нет, мне чисто по-человечески жаль, что так произошло. Но папа очень сильный! Он справится со всем.

Сама я родного отца не знала. Мама не рассказывала о нем. Я спрашивала, когда была поменьше, она еще старалась, придумывала что-то, а потом, когда я чуть подросла, она уже грубо закрывала мне рот и говорила, чтобы я не смела говорить о нем. Я больше и не спрашивала.

С мамой у меня тоже сложные отношения. Она… Она променяла меня на бутылку и мужчин. Даже вспоминать не хочется.

— Я готов, дочка, поехали, — говорит папа.

Я выбрасываю мысли о биологических родителях из головы.

Правду говорят: родитель — не тот, кто родил. Иногда чужие люди ближе, чем родные.

Тая

— Аккуратней. Аккуратней, Таина! Цветы все чувствуют. Бери нежно, но уверенно, — наставляет меня папа.

Я хватаюсь за стебли и переношу в горшок. Садоводство — не моя сильная сторона. Но я год уже занимаюсь садом. Потому что это детище Дамира. До инсульта он проводил здесь все свободное время, это была его отдушина. А после… Большая часть растений погибла. Мне удалось спасти некоторые из них. И теперь папа управляет мною, словно куклой. Я несколько раз предлагала помочь мне, но он отказался. Его руки не слушаются так, как прежде.

— Молодец, дочка, — хвалит меня.

Я уставшая, вся в земле, но счастливая.

— Ах, вы только посмотрите на эту девчонку! — услышала голос бабки. — Свинья везде грязь найдет, — цокает языком.

— Вы, мама, сами из аула, трудились на ферме, или забыли уже? — подает голос Дамир.

Вижу, как бабушка вспыхивает.

— У меня не было таких благ! А она, — тычет пальцем в мою сторону. — Фаталиева! Она жена Карима и должна вести себя соответственно.

— Разве я плохо веду себя на людях? — спрашиваю. — А здесь меня никто не видит. А вообще говорят, труд делает человека человеком.

По ее прищуру я поняла, что она восприняла мою реплику, как оскорбление.

— Мама, вы куда-то шли? Не смеем вас задерживать, — говорит Дамир таким тоном, что даже ей с ее слухом должен быть понятен намек на то, что в ее компании мы не нуждаемся.

Женщина смерила нас взглядом, фыркнула и, что-то бормоча под нос, пошла обратно в дом. Я тихонько засмеялась.

— Всевышний свидетель, если бы моя мать была в живых, Мадина бы у нее ходила по струнке.

— Хотела бы я на это посмотреть.

— Ты не переживай дочка, они лают, но не кусаются, — говорит папа, имею в виду Амину и ее мать.

Ох, я бы с ним поспорила.

— Давайте возвращаться, а то скоро придет реабилитолог.

Карим оборудовал весь дом для удобства отца. Дамиру даже не требовалась помощь для того чтобы заезжать-выезжать, я ее и не предлагала. Я дошла с папой до крытого бассейна, где сегодня будет проходить занятие. А потом пошла к себе. Недолго думая закрыла дверь на ключ, чтобы бабушка или мама не зашли.