Книга После развода. Я тебя не отпускал, страница 45 – Валерия Иванова

— Нет.

— Да, Тая. Теперь я хочу слышать от тебя только это слово.

— Иди к черту, — тихо рычу. — Никуда мы не поедем, а ты езжай куда хочешь.

— Юна моя дочь и будет жить со мной.

— Она тебя не знает! — не выдерживаю и срываюсь на крик.

Карим резко поворачивается и прожигает меня взглядом.

— И кто в этом виноват?

— Ты!

— Громкость убавь и меня послушай. Я все решил и это не обсуждается. Вы поедете со мной. У тебя есть два дня, чтобы уладить все вопросы. И, Тая, даже не думай опять исчезнуть. Я найду тебя под землей. Не испытывай мое терпение, ты знаешь, каким я могу быть.

Тая

Две недели спустя

— Юна, пожалуйста, принеси мне свои босоножки, — прошу я.

Малышка бежит в комнату и приносит резиновые сапожки.

— Нет, мы их не будем надевать.

— Тэти, — говорит дочь.

— Эти надевают, когда дождь и лужи, а на улице тепло и светит солнышко.

— Неть, тэти!

Все, у меня закончились аргументы. Эти, значит, эти.

Я помогаю ей надеть сапожки, цепляю на Джеррика поводок, и мы выходим из квартиры на площадку.

Уже десять дней прошло с того момента, как Карим привез нас в квартиру. Честно, я упиралась, истерила, угрожала, но бывшего мужа ничем не пронять. Он решил все за нас. Ему плевать на мои желания. Как, впрочем, и всегда.

Мне пришлось оставить Ирку и переехать. Выбора не было.

Я очень сильно переживала по этому поводу. Да что таить, я боялась сильно. Вернуться обратно в город мужа?.. Это тяжело. Но он меня заверил, что будет молчать обо всем, когда я буду готова, то сама расскажу его семье. Я про себя посмеялась и подумала, что никогда этого не произойдет.

Юна без ума от своего папочки. Да, она называет его именно так! А я наблюдаю, как он к ней относится, словно она центр его мира, сама Вселенная. Прекрасно просто наблюдать за этим. Но опять же — страшно. Каждый день я боюсь, что он не придет и сердечко моей малышки будет разбито. Клянусь, я убью его тогда.

Он появился и снова перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Иногда я так сильно злюсь на него, что даже не разговариваю. Но держать дистанцию — тяжело. Особенно, когда забытые чувства прорываются наружу. Я душу этих гаденышей, но не особо помогает.

— Джерри, далеко не убегай, — говорю своему четвероногому другу. — А ты, — обращаюсь уже к дочери, — не забывай, что ты леди, никого не бей и не отбирай игрушки!

Юна с визгом бежит к горке, я за ней. Я иногда с завистью смотрю на мамочек, которые сидят на лавочке и спокойно пьют кофе. С моей шилопопой такой вариант не пройдет.

Дочь около часа поднимается и скатывается с горки, несколько раз поскандалила и закатила истерику, потому что ее первой не пропустили. Она спрыгивает с горки и несется в сторону дома.

— Папочка! — четко кричит и запрыгивает на руки к Кариму.

Он несколько раз подбрасывает ее в воздухе, она смеется и тащит его в сторону качелей. Я смотрю на мамочек, которые тоже вышли погулять, и замечаю, какими голодными взглядами они провожают Карима. Внутри меня такая ревность. Я не имею право на это чувство, но ничего не могу с собой поделать! Они меня раздражают.

Я подхожу к бывшему мужу и дочке.

— Привет, ты сегодня рано, — говорю я.

— Решил освободиться пораньше. Соскучился дико, — улыбается Юне.

А мое глупое сердце пропускает удар.

— Понятно, вы тогда сами погуляйте, я пойду Джеррика выгуляю нормально.