Книга Елена в лабиринте, страница 22 – Анна Пожарская

Лена переложила яичницу в тарелку и попыталась переключиться, прикидывая, когда у нее действительно должны быть месячные. Отмена таблеток наверняка внесла неразбериху на все уровни, но если принять за истину, что ничего не меняется, то «эти дни» начнутся во вторник-среду. Главное — дожить. А потом можно будет списывать свои эмоции на ПМС.

Доживалось хлопотно. Радовало одно: в попытках изобразить ухаживания Дмитрий активно отдыхал по хозяйству на кухне и почти не распускал руки. Впрочем, Лена избегала его всеми возможными способами.

Утром в воскресенье потащила Козлика к ветеринару. Не то чтобы коту требовался срочный осмотр, но в клинике нашлось время, а некоторые анализы давно ждали своего часа. Вернулась после обеда, точно к моменту ухода Дмитрия на занятие с каким-то важным клиентом. Обычно супруг не работал во второй выходной, но в этот раз ему, похоже, пообещали хорошие деньги. Лена только обрадовалась. Не хотелось его видеть, вообще ничего не хотелось!

Спала, когда Дмитрий вернулся, и ушла утром в понедельник до того, как встал. Попала домой ближе к полуночи: работы хватало, и никто не возражал, если она засиживалась допоздна. Дмитрий ничего не сказал, ушел в спальню, предоставив ей возможность ужинать в одиночестве. Не стала его останавливать. С каждым часом ее все больше раздражало его присутствие.

Странное дело! Ей бы следовало страдать из-за его измены, упиваться болью обиженной женщины, но самой явной эмоцией была злость. Даже не обида, а приступообразное желание крушить все вокруг и кричать как ненормальная. Она любила Дмитрия в той жизни, до того как узнала о его измене, но сейчас жалела не о потерянной любви, скорее, Лену возмущало мерзкое к ней отношение. По всему получалось, Мимоходов не считал ее партнером, достойным уважения.

Дурацкие мысли не отпускали даже в душе. После Лена лежала в кровати, смотрела в темноту и думала о будущем. О бесконечной череде вокзалов-отелей-документов, непонятных мужчинах и новых городах. Ей нравилась ее работа, если бы не разъезды, она бы считала ее идеальной, но новые впечатления утомили. Хотелось немного пожить спокойной предсказуемой жизнью клерка, приходящего домой на ужин к восьми. Ехидно напомнила себе, что у нее лично давно ни дома, ни повара, и прикрыла глаза. Спать не хотелось, но будильник был заведен на полвосьмого.

Провалилась в сон ближе к трем. Сознание вместе со снами кануло в глубокую черную бездну.

Проснулась, оттого что лежащий рядом Дмитрий по-хозяйски гладил ее шею. Напомнила себе, что замок в комнате символический, и попыталась отпихнуть мужчину. Напрасно. Он уже устроился в привычной для него позе: лежа на боку, закинул ногу на ее бедро и слегка придавил. В былые времена его тяжесть будила предвкушение, но сейчас Лена опять разозлилась. Что он себе возомнил? Надеется потрахивать ее между делом? Размечтался, герой-любовник!

Дмитрий посмотрел в ее глаза и спустил руку к груди. Сжал ее через тонкую ткань футболки и томно пробормотал:

— С ума схожу рядом с тобой, красавица моя, нежная, сладкая зайка… — жадно коснулся губами ее шеи.

— Мимоходов, прекрати! — Лена попыталась высвободиться, но получилось плохо.

— Брось ерепениться, булочка, — пробормотал он, почти не отрываясь от ее шеи, — будет хорошо. Хочу быть с тобой. Хочу быть в тебе. Хочу заделать тебе похожего на меня мальчишку, как мы собирались.