Книга Елена в лабиринте, страница 3 – Анна Пожарская

— Не так, конечно, Лен, — муж, кажется, собрался с мыслями и пустился в объяснения. — Пьяный был. На мальчишнике у Славки перебрал, а ты в командировке, вот я и скосячил. Прости, я не знаю, как так вышло. Больше не было ничего, клянусь! Это все твои командировки боком выходят… Если бы ты была рядом, я бы никогда…

— Заткнись! — Лене казалось, все внутри горит от негодования. — Если бы не твоя ипотека, не было бы никаких командировок! Сам говорил, нам нужны деньги. Все четыре года после нашей свадьбы полощешь мне мозг, что надо накопить на декрет, и что? Оказывается, по пьяни можно и без накоплений. Тварь! И трус. Сказать глаза в глаза и то побоялся.

— Да я узнал только вчера! — почти выкрикнул Дима, и Лена почувствовала, как от волнения и злости задергалась мышца в районе шеи. — Машка звонила, я трубку не брал, а вчера Вадик сказал, что если я не могу решить вопрос с его сестрой самостоятельно, он попросит совета у тебя. Вот я и занялся.

— Подожди, ты знал, что так может случиться?

— Ну да, я ж пьяный был. Резинку забыл.

— Абзац, — подытожила Лена. — Еще и по врачам теперь бегай, как ошпаренный. Одно радует, мальчишник у Славки был два месяца назад, все уже выползло.

— Брось, роднуля. Все будет хорошо. Приедешь, сдадим анализы и займемся делом. Раз уж ты таблетки отменила. Так давно ждем.

Леня почувствовала, как ее колотит мелкая дрожь. Он что, думает, это все вот так вот просто? Можно сделать вид, что ничего не случилось, и жить дальше? Нет, все они с прошлым, конечно, но с Димой верилось, что все будет по-человечески. Казалось, иначе и быть не может. Ан нет, может, и еще как.

Предательски зачесались глаза. Лена торопливо поморгала, отгоняя слезы, еще не хватало разреветься.

— Ты чего, роднуля? — ринулся в наступление муж. — Обиделась, что ли? Брось. Это все ерунда, физиология. Ты отлично знаешь, что я товарищ темпераментный, меня надолго оставлять без присмотра нельзя.

Лена сжала спинку стула. С какой бы радостью съездила бы по этой раскрасневшейся физиономии удобным увесистым предметом.

— Вернусь, посажу на цепь, — сообщила со всей возможной холодностью. — Раз мозгов себя контролировать не хватает.

Подошла и захлопнула ноутбук. Добавить к сказанному было нечего.

Посмотрела вокруг и поежилась. Маленький гостиничный номер показался вдруг зловещим. Тусклый свет, давно полинявшие шторы, кровать с пустым пространством внизу, точно как в триллерах про жутких чудовищ. Лена почувствовала, будто против нее ополчился весь мир и комната только ждет сигнала, чтобы напасть.

Тяжело плюхнулась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Не представляла, что делать дальше. Если бы четыре с половиной года назад, когда они с Димой только решили пожениться, кто-то сказал ей, что супруг самым банальным образом наставит ей рога, подняла бы на смех. А может, и вовсе назвала бы каким-нибудь нехорошим словом. Впрочем, тогда она не желала никого не слушать: ни подруг, ни коллег, ни даже отца.

Накатила очередная волна злости — на этот раз на себя. Из-за своего героя-любовника она четыре с лишним года не разговаривает с папой. Поругалась, разорвала все связи и отказалась от сытой спокойной жизни под родительским крылом. Все для чего? Чтобы в один из дней услышать, что муженек был пьян и забыл натянуть резинку? Скотина! А она дура! Хотя если бы Дима предохранялся, все могло бы кончиться куда хуже: она бы продолжала верить, что у них идеальная семья и большая чистая любовь. В общем, дура и есть, ничего не попишешь.