Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 10 – Дора Шабанн

— Элина Витальевна, если вы мне доверяете, я могу разобрать сюрпризы. Потом уже будем решать: звать ментов или нет.

Поскольку скрывать мне, собственно, было нечего, то я, конечно, махнула рукой. Пусть открывает, если не ссы… хм, боится.

Но это же мужик!

Как он может признать, что чего-то боится? Поэтому Дима быстро, но осторожно сначала распотрошил на капоте букет, а потом приступил к корзине.

— Все чисто, Элина Витальевна, — сообщил через несколько минут. — Цветы свежие, а фрукты и ягоды даже вымыты. Никаких опознавательных карточек нет, только вот.

И протянул мне маленький стеклянный шарик, в котором был заключён небольшой стилизованный язычок пламени.

Поскольку это мне ни о чем не говорило, я только пожала плечами:

— Ничего не понимаю.

— Не иначе как у вас либо появился таинственный поклонник, — хмыкнул Дима, — либо же недруги, закрывшие Вадима Владимировича, таким способом намекают и угрожают сожжением.

— Не было печали. Ещё и это придётся с Вадиком обсуждать, — проскочила грустная мысль.

Потом Дима перенёс все фрукты и цветы вместе с упаковкой в багажник, и мы поехали домой, где меня ждала вторая часть Мерлезонского балета с Феликсом главной роли.

Так что ночь мы провели очень занятно: в компании врачей «Скорой помощи», которые на этот раз настоятельно рекомендовали нам госпитализацию.

Но, мало того что сын пошёл в отказ, так еще и я понимала: к сожалению, эту схему я позволить себе не могу. А одного его отпускать было страшно.

Наш поздний ребенок в свои одиннадцать, к моему огромному стыду, был совершенно асоциальный и несамостоятельный.

Поэтому мы поблагодарили прибывшую бригаду за укол, отрапортовали, что температура спала, потом в очередной раз промыли и пропылесосили страдающий нос. Затем прополоскали горло, выпили лекарство, да уже под утро младший Ермаков забылся беспокойным сном, а я просто вырубилась, случайно присев на диван.

Новый день пришел в девять, со звонком Марины, наглядно продемонстрировав: Элина Витальевна уже не так юна и не в той форме, чтобы после ночных бдений спать всего два часа и пробудившись, еще и соображать.

Но, увы, вариантов не было, так что пришлось брать себя в руки, выслушивать обстоятельное сообщение дочери по поводу положения дел в холдинге, потом проверять Феликса: давать ему лекарства, капать нос и брызгать горло. Несмотря на все домашние хлопоты, ближе к полудню стало ясно: откладывай не откладывай, а к родителям ехать всё равно придётся.

Встречали меня настороженно, к столу пригласили, накормили от души, а за чаем выслушав пересказ моего похода к адвокату и посещения Марины со свекровью, родители хором протянули:

— Да-а-а, дела-а-а.

Ну, как бы и что?

А потом я получила от матери порцию советов и наставлений, исключительно в нашем семейном стиле:

— Ты — жена! Твоё дело — поддерживать мужа! В горе и в радости, в богатстве и в бедности. Сейчас ты должна проявить свои лучшие качества…

Стоило мне лишь заикнуться, что, кроме сидения под дверьми адвокатской конторы или СИЗО, у меня есть и другие дела вроде сына и работы, как тут же прилетело категорическое:

— Феликс уже не малыш, должен понимать ситуацию. Всем сейчас непросто, нужно потерпеть. А работа твоя подвинется. Невелики деньги…

Всё, как любит моя матушка: