Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 26 – Дора Шабанн

Достаточно долгое время было тихо, но потом подушка улетела куда-то в темноту, а мой взъерошенный совенок сел на постели по-турецки и уставился на меня огромными удивлёнными глазами:

— Правда, мам? Я смогу ходить в музыкалку снова?

И столько в нём было надежды и предвкушения, что, даже если мое руководство на контакт и мирное урегулирование вопроса не пойдёт, то я точно в состоянии оплачивать ребёнку музыкальное образование в полном объеме.

Поцеловала сына и намекнула, что сегодня был тяжелый, переживательный день, поэтому имеет смысл уже мыться и ложиться спать, а с завтрашнего дня совершенно спокойно он может продолжить свое музицирование.

Вдохновленный сын порысил в душ, а я отправилась ужинать в компании внезапно вернувшегося домой супруга.

— Следствие ещё идёт. Я под подпиской, так что никуда из страны в ближайшее время поехать с тобой отдохнуть не сможем, — Вадим разлил по бокалам мое любимое сухое красное.

— Ты дома, и это главное сейчас, — улыбнулась, поставив перед мужем тарелку с ужином.

Было заметно: Вадик соскучился по домашней кухне и нашему винному погребу, но и молчать муж не стал, что, вообще-то, до сих пор ему было не свойственно.

Уже в ночи, допивая вино в кресле у камина в маленьком зале на первом этаже, удивлялась: Вадик был внимателен и заботлив, пояснял подробности дела и говорил о сильной и слабой сторонах защиты, радовался, что я обнаружила имущество и даже прокомментировал каждую позицию в списке.

То есть мне, к моменту похода в душ, стало очень страшно:

— Кто этот мужчина и куда он дел моего мужа? — билось в голове непрерывно.

Ну и Вадик, с улыбкой явившийся следом за мной в ванную комнату, покоя не принёс, а лишь добавил тревоги.

И если мужнин энтузиазм в постели ещё можно было с трудом, но объяснить длительным отсутствием, то все, посыпавшиеся на меня нежности, комплименты и страстный шепот, пугали до дрожи, которую Вадик принял за выражение восторга.

Как всегда.

Финал нашего лета был сумбурный.

Отец мой лежал в больнице, матушка находилась при нем неотлучно, врачи затруднялись с прогнозами. Муж много работал, и рядом с ним в офисе постоянно была Марина, которая консультировалась с Ермаковым по каждому вопросу, влезала во все дела, даже те, что до сих пор не входили в её обязанности, а мне как-то скупо обронила:

— Хочу получить от папы максимум информации. Пока это возможно.

То есть я все же была права, понимая, что позиция у стороны обвинения сильная.

Но Вадим, отправляясь на очередной допрос, а потом вместе с адвокатом приезжая к нам перекусить и обсудить впечатления, выглядел спокойно.

Проблема моя была в том, что я теперь ему не верила.

И это было ужасно.

Ведь любое свободное время, которое у мужа появлялось, он теперь посвящал мне, демонстративно игнорируя Феликса и его музыкальные занятия.

— Марины мне не работе хватает, а тебя, любимая жена, я и так редко вижу, — заявил как-то вечером Вадик, отправляя домой сразу после ужина Марину и Вика, который повадился привозить свою жену прямиком с работы к нам на ужин.

А как только гости нас покинули, Вадим Владимирович, вообразивший, что ему снова двадцать лет, подхватил меня на руки и утащил в спальню.

Вся эта возросшая интимная активность беспокоила очень сильно, но ни на какие наводящие вопросы муж не отвечал, все мои высказанные претензии, касательно его некрасивого поведения до ареста, принял с покаянным видом, сильно сожалея и извинившись.