Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 51 – Дора Шабанн

Выносить сейчас дружеские визиты сил и времени абсолютно точно не было.

Очень неожиданным в один из дней оказался звонок адвоката, который уведомил:

— Госпожа Ермакова, нам согласовали положенное вам длительное свидание с мужем.

Собиралась под чутким руководством правозащитника, помня, что лучше никакой запрещенки с собой не брать. Да и вообще он сказал:

— Элина Витальевна, это прозвучит странно, но Вадим Владимирович не нуждается. Всё необходимое у него есть. И сейчас мы прилагаем серьезные усилия, дабы сделать его пребывание в тюрьме более щадящим. Пока подробности раскрывать не буду. Похвастаться результатом будет приятнее.

И вот я приехала в «места, не столь отдалённые». Откровенно говоря, от дома через Петербург дорога заняла всего три часа. Действительно, не столь…

Казённая квартира для длительных свиданий выглядела примерно так же как та, которую мы снимали в далёкой голодной молодости.

Возможно, из-за того, что ассоциации у Вадика были похожие, то сначала он, между бессвязным выражением своего восторга от встречи, даже вспоминал какие-то эпизоды тех далёких времён.

А потом, что было совсем неудивительно, уволок меня в спальню.

На тюремных харчах физическая форма мужа, мне кажется, стала только лучше. Но, несмотря на огромное количество внимания, которое сразу пролилось на меня, тревожный звоночек имел место.

Вадим обсуждал любые вопросы и рассказывал о чем угодно, но только не о том, что меня беспокоило на самом деле.

Много спрашивал про холдинг, интересовался состоянием детей, сетовал, что так ошибся в Борских.

Но внятно объяснить свои странные решения не желал.

При этом его настроение менялось очень сильно и резко: от бурной, страстной эйфории к мрачной меланхолии или беспросветной трагедии.

Кипящие страсти вмиг могли превратиться в дикую ревность на пустом месте. А как он орал из-за продажи акций Дымову⁈

Натурально, приходили надзиратели и спрашивали, не нужно ли меня спасать.

Но я после всех событий, которые мне довелось пережить, уже не сильно реагировала на эмоциональные выходки мужа.

— Из-за того, что ты с этим козлом Виктором играл в теннис и оставил ему право распоряжаться деньгами, мы были вынуждены распродавать имущество и искать инвесторов. Ты сидишь тут тихо, а мы как угри на сковородке там вертимся, — вот это Вадик получил в ответ на свои вопли.

— Это всегда был только наш холдинг. Никого левого в нем не было! — прорычал муж.

А я, вспомнив встречу с Дымовым на море, хмыкнула:

— Вот выйдешь отсюда и выкупишь акции, раз ты у нас безупречный, прозорливый бизнесмен, а мы — две истеричные дуры.

Тут муж слегка пришел в себя и сменил тональность, то есть дальше Вадик пытался сделать вид, что он не имеет претензий к дочери:

— Я разговаривал с Мариной по телефону, она всё делает правильно. Похвалил её. Да, ситуация сейчас не из лучших, но в целом рабочий процесс идёт достаточно ровно.

— Вот и отлично, — усмехнулась, вспомнив ещё важный момент. — Кстати, скажи-ка мне, куда из дома делась вся наличка? Почему я вынуждена распродавать свои украшения, чтобы отправить в санаторий наших матерей?

Вадим неожиданно приободрился, подхватил меня в охапку, утащил на диван и какое-то время мурчал:

— Ты у меня такая умница, Элин. Настоящая опора и поддержка. Спасительница семьи. Прекрасная мать. Рад, что ты помогла Марине с дочерью…