Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 56 – Дора Шабанн

Ну, что ж?

Будем, как говорится, посмотреть.

Никому пока ничего не сказала, а укладываясь спать, попробовала перебрать воспоминания с того самого юбилея Вадима, когда его арестовали. И естественно споткнулась на мужнином недовольном выступлении:

— Надеюсь, когда-нибудь настанет день, и моя очень занятая жена побалует нас своими фирменными блюдами.

Тогда это для меня прозвучало обидно, а сейчас я решила, что Ермаков просто охренел.

— Ну, что же, Элина Витальевна, давай закатим пир горой. В последний раз. Пусть подавятся, — прошипела себе под нос и порадовалась, что никто из домашних не услышал, потому как прозвучало это… зловеще.

Утром, разбирая корзинку с ритуальными подношениями, усмехнулась, доставая с самого дна баночку чая с валерианой, упаковку «корвалола» и набор шоколадных конфет ручной работы от самого дорогущего производителя из Петербурга.

То есть, мне прислали особые дары.

Намекают.

Хорошо же.

Будем готовы, насколько сможем.

Ну а когда оттягивать было уже некуда, то есть в среду вечером, я уведомила обеих матерей, а также детей, о том, что, по некоторым данным, в пятницу Ермаков Вадим Владимирович выходит досрочно на свободу.

Что тут началось!

— Элина! Заказывай в лучшем ресторане полный стол! Я приеду заранее, помогу тебе с сервировкой, на косорукий кейтеринг надежды нет, — энтузиазм Марии Иосифовны порядком напугал.

Моя же мать кивнула, как обычно, молча. И это следовало понимать так: она услышала, а приедет или нет — ясно будет в пятницу.

Загоревшиеся восторгом глаза Марины, ровно так же, как и скривившийся Феликс, сюрпризом для меня, естественно, не стали. Хотя в глубине души зацарапалось подозрение, что дочкина радость очень скоро превратится в слёзы.

Увы, за время заключения Ермаков характером мягче не стал, мудрость на него не снизошла, ценить близких больше он не начал, поэтому я подозревала, что дочь мою ожидает жестокое разочарование.

И хорошо бы в отце, а не в себе.

В таком ракурсе недовольный сын был, можно сказать, счастливчиком: он сразу отца подозревал во всех грехах и ни в грош не ставил его мнение.

Нинок хихикала, потому как деда не помнила от слова «совсем», но веселье, праздник и любая движуха вместе с гостями ей очень нравились.

Меня же сильно беспокоил Димочка, который за вечер несколько раз как будто собирался о чем-то сказать, но потом смотрел на часы, на телефон и в итоге промолчал.

В этот момент в моем сознании будущий сюрприз вырос из формата неприятной «кучи говна» до трагедии вселенского масштаба.

Ну, что же?

А дальше завертелось, понеслось.

В последние пару-тройку лет, когда я вспомнила, что не только мать, бабушка и усталая, задёрганная ломовая лошадь, но и в глубине души все ж таки еще и женщина, мне частенько приходила в голову мысль:

— Не стоит бояться будущего, надо лишь руководствоваться простым правилом: сейчас «Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть [1]!»

Именно поэтому в четверг я водворилась на кухню.

Первое, второе, торт, пирог, булочки с корицей и маком, пирожные с заварным кремом, три салата, две нарезки.

Пятничный праздничный стол буквально ломился.

Да вот же — я еще так могу!

Энтузиазма особого не испытывала, только азарт: утереть нос, показать, доказать…

Зачем?

Надо!

Да и ладно.