Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 66 – Дора Шабанн

Мрачный Дима вернулся к тарелке с поздним ужином, а я, усевшись напротив с чашкой успокоительного чая, рассказала, как занятно у нас тут было:

— Естественно, я волновалась, когда ты пропал, и Марина приехала совершенно невменяемая. Да, матушка со свекровью тоже у нас тусили в ожидании Ермакова. А он просто не явился.

Здесь Дима подавился.

— Прости, я не специально, — покаялась, потому что уж кто-кто, а он точно не был виноват в том дурдоме, который у нас происходил. — Марина явилась с революционной новостью: у них с Феликсом есть маленький братик. И как ты понимаешь, она в этот момент уже была, как «синий иней».

Дима и раньше сидел мрачный, а теперь на мгновение прикрыл глаза рукой и глухо уточнил:

— И что вы решили?

— С Мариной? — фыркнула в чашку. — Здесь все просто: я обещала, если она будет продолжать пить, сдам её лечиться? Я сдала. Сейчас у неё месяц «детокса», дальше немножко реабилитации на основе «Двенадцатишаговой программы анонимных алкоголиков [1]», потом двадцать один день санатория. И я, естественно, переживаю, потому что отпускать её одну сильно боязно. А не отпустить нельзя — она у меня взрослая женщина.

Дима выдохнул, отставил в сторону тарелку и чашку, а потом посмотрел на меня очень серьёзно:

— Вы же все понимаете, Элина Витальевна? И я благодарен за возможность продолжать на вас работать, но… Сейчас, видимо, время такое — мы все выбираем, как нам жить.

На вопрос в его глазах я спокойно кивнула:

— Да, я нашла адвоката и подала на развод с Ермаковым.

Дима слабо улыбнулся:

— Надеюсь, вы поставили специалисту задачу оставить Вадима Владимировича без всего?

Серафим, херувим и прочее веселье, ох, уж эта мне грозная, мстительная молодёжь.

— Да, конечно, все, что полагается детям и Ниночке, я планирую у Вадима отсудить.

— Главное — ничего из своего ему не возвращайте. А то он на вас там перед судом переписал имущества и уверен, что вы ему это обратно отдадите. Так вот — не вздумайте!

Поулыбалась, покивала, а про себя хмыкнула:

— Да, машины и дом отдавать я не собираюсь. Равно как и остатки средств, что нашла в бильярдном столе. Про питерскую квартиру пусть и не заикается, а то я ему испарившуюся карельскую дачу припомню. Обойдётся.

Налила нам еще чаю и покачала головой:

— Как он будет свою новую женщину и очередного ребёнка содержать — это исключительно его проблемы. В конце концов, у него остаются ещё акции. Да, там немного, но тридцать процентов — есть тридцать процентов. Выживет. А у меня дети, мне их надо кормить, растить и прочее.

И тут, наконец, важную мысль за хвост поймала: ура, больше я не должна беспокоиться о том, как поживает Мария Иосифовна! Теперь у Вадика молодая дама, порезвее меня. Вот она пусть вокруг свекрови и вьется, а я, хвала небесному воинству, свободна от этой заботы.

Это ли не счастье?

Дима допил чай и посмотрел на меня очень виновато:

— Простите, Элина Витальевна, что так дерьмово получилось. Когда Сам сказал, что я должен его отвезти к Оксане на проспект Мира, меня, как переклинило. Свинство это, как по мне.

Ой, как интересно…

— А я-то до сих пор и не в курсе была, кто же это подарил моим детям нового родственника, — улыбнулась довольно.

Минус еще одна загадка. И хороший такой кирпич за пазуху для Самого, с-с-собаки с-с-сутулой.