Книга Не могу (не) любить, страница 63 – Мария Свами

Сергей проснулся поздно и сев на кровати, пытался вспомнить, чем вчера закончился вечер. В висках стучало, во рту пересохло, а в голове клубился туман — обрывки воспоминаний путались, наскакивали друг на друга, но не складывались в цельную картину.

— Милый, ты уже проснулся? — послышалось из коридора.

Затем в комнату вошла красивая брюнетка в его рубашке — явно не первой свежести, с помятым воротником и наполовину расстёгнутая. Она улыбнулась, поправила волосы и сделала шаг к кровати.

— Ты кто? — прохрипел Орлов, с трудом фокусируя на ней взгляд. — В смысле «кто»? Ты что, не помнишь меня? — в голосе девушки прозвучало искреннее удивление, почти обида.

Сергей с трудом смог вспомнить: да, вчера вечером, после ухода Ильи Морозова, две настойчивые дамы всё-таки подсели за его столик. Они заказали ещё бутылку виски, болтали без умолку, смеялись над его шутками — даже теми, что были совсем несмешными. Они пили, шутили, танцевали у столика, и Орлов, уже изрядно захмелевший, вдруг почувствовал, что ему отчаянно хочется забыть всё: Сашу, сообщение от Миши, свои терзания.

Он предложил одной из девушек поехать к нему — скорее от отчаяния, чем от искреннего желания. Та с радостью согласилась, а её подруга, подмигнув, пожелала им «приятного вечера».

И вот теперь он проснулся с больной головой, в своей спальне, а напротив стояла незнакомка, которая вела себя так, будто они знакомы уже давно.

— Я тебе завтрак приготовила, милый, — пропела девушка, лучезарно улыбаясь. — Какой я тебе «милый»? И какой ещё завтрак? — психанул Сергей и встал, слегка пошатываясь. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Послушай… как тебя зовут? — Катя, — немного растерянно ответила девушка, её улыбка дрогнула. — Катя, я… я не в том состоянии, чтобы принимать гостей. И, честно говоря, я не помню, чтобы мы договаривались о чём-то. И почему ты тут ночевала?

Сергей Викторович зашёл на кухню, чтобы выпить воды, и чуть не задохнулся от возмущения. На столе, прямо в сковороде, стояла яичница — края уже подсохли, желток потерял идеальную форму. Рядом в чашке с сердечком дымился чай, источая запах дешёвой ароматизированной заварки — где она только такой нашла. В шкафу с кофе всё было переставлено: его любимая кружка теперь стояла на нижней полке, а на видном месте красовалась незнакомая чашка. Мужчина стиснул зубы — раздражение, копившееся с утра, готово было выплеснуться наружу.

— Кто тебе разрешал трогать что-то на моей кухне? — закипел Сергей, с грохотом ставя стакан на стол. — Ни одна женщина не смеет здесь наводить свои порядки!

— Ты зачем так ругаешься? — голос Кати дрогнул, в глазах мелькнула обида. — Я же хотела как лучше… Приготовить завтрак, создать уют… — А я тебя не просил! — он резко развернулся к ней. — Давай, уходи отсюда. Немедленно. — В смысле? Куда уходить? — она отступила на шаг, прижимая руки к груди. — Куда хочешь. Вали давай. И чтобы больше я тебя здесь не видел. — Да ты хам! — её голос зазвенел от возмущения. — Никакой от тебя пользы. Привёз домой и сразу спать завалился, вот уж герой! — Не понял. Между нами ничего не было? — Сергей нахмурился, пытаясь вспомнить подробности вечера. — Да ты на ногах еле стоял! Так напился, что даже не соображал, что делаешь. И какого-то Сашу всё время звал. Ненормальный.