Книга Слаще, чем месть, страница 101 – Кейси Уэст

— Никак не отучишься ударять подъемом? – пробурчал Тео после промаха Дженсена, стоя намеренно близко к тренеру, чтобы тот услышал. Тренер как раз делал заметки на листе, прикрепленном к планшету, – я не знала, что он там пишет, но надеялась, что возле имени Дженсена значится: нестабильный и бьет подъемом.

«Если я попаду в команду, то подниму продажи билетов, – хотела сказать я в насмешку над причиной, по которой в подкаст взяли Дженсена. – Приведу на матчи новую аудиторию». Но удержала язык за зубами, потому что Дженсен уже начал терять контроль. Ему не нужен был толчок – он и без меня катился по наклонной.

На следующей дистанции – еще один промах. Он схватил подставку для мяча и с досадой швырнул на газон. Та пару раз отскочила от земли и остановилась где-то в десяти футах. Незнакомые парни промахнулись в этой серии по два раза. Мои показатели были по-прежнему безупречны. К тому моменту моим горючим стали адреналин и карма.

На этом топливе я прожила до конца отбора, и после финального удара, когда нужно было пробить над вытянутыми руками присоединившихся к нам защитников, тренер черкнул что-то в планшете, взглянул на меня и спросил:

— Где ты была раньше? Потрясающий результат.

Теперь уже я, вскинув брови, посмотрела на Дженсена, снимая шлем и вставая рядом с остальными кандидатами в ожидании. Последний удар Дженсена у меня на глазах заблокировал один из защитников. Дженсен выглядел раздавленным. Опустил голову, но на этот раз не стал злобно бросать подставку, а бережно поднял ее, будто боялся разбить как яйцо, и побежал за мячом.

Тео, стоявший сбоку, сказал:

— Ты же в курсе, что сделала всех?

Я хотела бы его проигнорировать, но вместо этого спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Во-первых, я подглядывал в планшет тренера. Во-вторых, я смотрел, как ты бьешь.

Чувства возмездия и триумфа, которых я ждала с этой новостью, так и не появились. Наоборот, я будто кубарем летела вниз с высоты того гнева, который все это время меня питал. Казалось, что-то похожее ощущал Дженсен: он медленно возвращался к нам, волоча кулаки так, словно мяч в его руках весил целую тонну. На меня тяжелым грузом навалилась печаль – по тому, что я потеряла месяц назад, и по тому, что потеряла вчера.

Да и сама я была потерянной.

Тренер дунул в свисток и жестом подозвал нас к себе. Мы обступили его полукругом.

— Всем спасибо, вы молодцы. Списки вывесим в понедельник в раздевалке, на двери в тренерский кабинет.

Я подняла руку:

— Э-э-э… В мужской раздевалке?

— Хм, – он прокашлялся. – Точно… Тогда… м-м-м… Вывесим его в… э-э-э…

— В кабинете спортотдела? – предложил Тео.

— Да, отлично. Утром понедельника. – Тренер обвел рукой разбросанный вокруг инвентарь. – Сложите, пожалуйста, корпуса, шлемы и прочее в корзину на краю поля.

С этими словами он удалился – наверное, уточнить, не нужна ли помощь тренеру Уоллису, который до сих пор активно занимался со второй группой.

Дженсен бросил свой шлем на землю, а следом и корпус. Перед тем как уйти, он поймал взгляд Тео.

— Ты сыграл вдолгую, но в конце концов меня уделал.

— Я! – крикнула я ему вслед. – Это я сыграла вдолгую!

Он не обернулся, а мне от этого выпада легче не стало.

Два других кандидата уже успели снять шлемы и корпуса и сложить возле экипировки Дженсена, так что мы с Тео теперь остались одни.