Книга Слаще, чем месть, страница 109 – Кейси Уэст

Такое для меня было в новинку. Открываться на публику, когда не уверена в своих силах. Когда нет возможности отредактировать свои промахи.

— Я целый месяц учила правила, уставы, термины, комбинации, знаю их подробнее, чем сама того желала. Даже научилась пинать мяч.

Не проронив ни слова, Нолен закинул рюкзак на плечо, и мы вместе вышли из студии.

— Ты научилась пинать? – наконец спросил он. – Типа забивать в ворота?

— Ага, Тео меня подготовил. У меня здорово выходит.

Он усмехнулся:

— Круто. И да, идея отличная. Значит, место редактора тебе больше не нужно? Ты к этому клонишь?

— Нет, не нужно, – ответила я. В кои-то веки я бросала что-то из правильных побуждений.

— Хорошо, я свяжусь с запасным кандидатом.

— Спасибо.

— Ты уже обсудила идею о комментаторстве с мистером Уитли?

— Ага, – ответила я. И он ее одобрил.

— Класс. Так ты его простила?

— Дженсена? Да. – Это была правда. Я не обязана хорошо к нему относиться, но злости во мне точно не осталось.

— Нет… Я про Тео.

— А. – Я глубоко вздохнула. – Пока не знаю.

«Микрофон еще включен?» – спросил голос в колонках.

Я досиживала последний седьмой урок. Сегодняшний день тянулся как целый месяц, и дело даже не в том, что происходили какие-нибудь значительные события. Наоборот, после утренней беседы с тренером, а потом с Ноленом день спокойно шел своим чередом. В коридорах я ловила себя на том, что рыскаю взглядом в толпе, во время уроков – на том, что никак не сосредоточусь, а на обеденном перерыве Дежа наконец спросила:

— Не хочешь просто ему написать? Спросить, где он? Встретиться и поговорить?

Естественно, под ним она подразумевала Тео. Я не видела его весь день. Даже мельком. Может, он не пришел в школу? С тех пор как в субботу я заявила, что не хочу с ним разговаривать, он действительно больше не пытался поговорить. Стоило бы радоваться, что Тео с уважением отнесся к моим личным границам, но, наверное, мне все-таки хотелось, чтобы он еще хоть разок попытался. Чтобы убедил меня его простить. А не сдался, как я попросила. Но, возможно, он тоже воспитывал свой характер. Учился принимать любой расклад. Возможно, он проанализировал наши отношения, понял, что они выросли из злости и жажды мести, и решил, что это плохой фундамент для чего бы то ни было. Возможно, и правда плохой.

Тогда, на обеде, я ответила Деже:

— Тебе же он даже не нравится. С чего ты вдруг предлагаешь ему написать?

— Ты убьешь меня, если я скажу, что, похоже, он мне все-таки нравится? Что он признает ошибки, что лишь изредка ведет себя как дебил и что вы подходили друг другу?

— Да, убью, – отозвалась я.

— Ну да, справедливо.

Теперь, в конце седьмого урока, Дежа сидела возле меня и при звуках знакомого голоса из колонок удивленно развернулась.

«Включен, – послышался голос Нолена. – Итак, Тео попросил дать еще одно объявление напоследок».

«Да, – произнес Тео. – Я бы хотел пригласить всех после уроков на футбольное поле».

«То есть прямо сейчас?» – спросил Нолен.

«Да, прямо сейчас. Особенно если вы слушаете или ведете подкаст под названием „Дело в нас“».

— Что он задумал? – шепнула мне Дежа.

Я точно не знала, но, возможно, что-то из того, что бабушка назвала бы красивым жестом.

* * *

У открытых ворот футбольного поля собралась такая толпа, что трудно было разглядеть за ними хоть что-то. Похоже, вся школа пришла посмотреть, что устроил Тео. За одну руку меня держал Макс, за вторую Дежа. Ли шел по другую сторону от Макса.