Книга Аморальный, страница 114 – Алайна Салах

Карту передо мной плюхает и пялится с ожиданием. Олениху она мне напоминает, вот кого.

— Как дела?

— Хорошо всё, а у тебя? — начинает тараторить, как будто только и ждала, что спрошу. — Я, кстати, на права пошла учиться. Так что спасибо тебе большое за подарок.

— Молодец, — говорю и чую, как охота съебать поскорее.

Вот вроде по всем параметрам подходит она, но, сука, не вставляет. Вот нахуй так, а? Скучно, что ли, живется без геморроя? Вот захочу я завтра на Кубу упиздовать — этой же только свистни — она тут же уволится и полетит. Зато Эмму охуеешь окучивать: то, блядь, тарелки немытые у нее, то мать больная, то еще чего. И всё равно о ней, сучке, каждый день по сто раз думаю: хоть и с психом, но один хер из головы не выходит.

— Ладно, — ключ забираю и рукой машу. — Давай, не кисни.

На реакцию ее спецом не смотрю. Похуй мне, даже если обиделась. Не вставляет — значит не вставляет, и нехер больше пытаться.

Но и в «Монро» не поеду. Я, блядь, не валенок, чтобы вечно за ней таскаться. Ладно бы, еще речь шла о бабе вроде Ильиной. А тут, блядь, соплюха с подносом. Мужики за ней, видите ли, толпами ходят. Нищебаны в паленых кроссах — вполне возможно. Пусть посидит теперь одна, покукует и поучится хер от пальца отличать.

Сорок минут в бассейне кролем ебашу, потом еще полчаса в сауне сижу, после чего мне ровнее становится. Вот за что Дианке, козе, спасибо, так это за врача того, который мне плавать посоветовал. Реально годное занятие.

В тачку сажусь и шашлычку поселковую набираю, чтобы пару шампуров говядины приготовили. Радио врубаю и качу домой на расслабоне. Сейчас пожру, телек чуток повтыкаю, таблетку снотворного закину и отрублюсь. Похуй мне на всех. Батя, вон, до отсидки сколько один жил и ничего, не сдох. Даже наоборот — ему после маманиных скандалов захорошело.

На трассу выезжаю и слышу, мобильник пикает: сначала один раз, потом второй. На экран смотрю и лыбиться начинаю. Сообщение от нее. Вот я, блядь, так и знал, что сама не выдержит и первой напишет.

Текст разворачиваю и прямо в ту же секунду вся ровность в трусы валится.

«Привет, Костя. Деньги, которые ты мне дал, отправила тебе обратно. Раньше не получалось, потому что часть была потрачена и пришлось ждать зарплаты. Кольцо лежит в «Монро» у Ярослава. Теперь, надеюсь, я больше тебе ничего не должна».

Просыпаюсь от того, что ссать охота. Вслепую выбираюсь из койки и топаю в сортир. Башка чугунная, потому что вчера бутылку вина всё-таки высосал, а еще отлить толком не выходит из-за стояка. С самого утра какая-то шляпа.

Залив стульчак, топаю обратно в спальню, двери на террасу открываю и сигарету прикуриваю. Пачка на самом видном месте лежала — спасибо телкам из клининга. Короче, опять весь режим пошел по пизде из-за этой овцы ебучей. Спокойно домой катил, но нет же — надо было ей непременно бабки мне скинуть и мордой в этой ткнуть. Как будто, блядь, спецом, чтобы я виноватым себя почуял за то, что в отеле на нее наорал.

Ну да, психанул, но нахера она вообще речь-то о Карине завела? Что, блядь, за манера всё портить херовыми вопросами? Если башкой подумала бы, то поняла, что я ее бабками попрекать не собирался.

Да и хули я дал-то там? Копейки, по сути — на врачей да сиделок. За один вечер в рестике могу больше просадить. Просто когда она за других мужиков говорить стала, меня пиздец как взъебало, ну и понесло, ясен хер. Я и сам в курсе, что есть у меня черта такая ебанная — с психу лупить туда, куда придется. С Дианкой так же было первые года два. Она сходу ревела, как только я орать начинал. И сразу ныть давай: Костя, за что ты так со мной, ты меня, по ходу, не любишь.